Ганна тяжело вздохнула и, наконец, повернулась к дочери.
— Ладно, объясню. Во-первых, у тебя уже есть собственное жильё. Пусть однокомнатное, пусть в ипотеку — но ты сама его приобрела, сама справилась. Мы тобой гордимся.
— Но…
— Дай договорить. Во-вторых… — Ганна опустилась на стул напротив. — Анастасия совсем другая. Ты же сама знаешь её характер. Она… ну как бы это мягче сказать… не такая практичная. Менее собранная.
— Безответственная, — подсказала Оксанка.
— Не стоит так говорить о сестре, — нахмурилась Ганна. — Она просто иная по складу характера. Художественная натура, ранимая. Ей труднее устроиться в жизни. А мы с Павлом уже не молоды и хотим быть уверены: она не останется без крыши над головой.
Оксанка кивала, слушая знакомые с детства доводы: Анастасия хрупкая и творческая — ей сложнее; а Оксанка сильная и надёжная — справится сама.
Удобное оправдание для Анастасии.
— То есть выходит, что моя самостоятельность — это своего рода наказание? — тихо произнесла девушка.
— Что за глупости ты говоришь! Какое ещё наказание? — всплеснула руками Ганна. — Мы просто помогаем там, где нужнее всего. У тебя стабильная работа, хорошая зарплата, своё жильё… Ты уже состоялась как личность!
— А Анастасия нет?
— Она ещё ищет себя. В двадцать четыре года это нормально.
Оксанка промолчала. В свои двадцать четыре она уже три года работала по профессии, откладывала на первый взнос по ипотеке и была замужем за Тарасом. Правда, тот брак быстро распался: Тарас оказался большим поклонником чужих жён… Но это уже другая история.
— Ты обиделась? — Ганна наклонила голову набок и внимательно посмотрела на дочь.
— Нет, конечно… Просто пытаюсь понять вашу логику.
— Доченька, мы обеих вас любим одинаково! Просто помощь распределяем по ситуации: тебе сейчас она не так необходима как Анастасии… И ты ведь это прекрасно понимаешь!
Вот оно!
Помощь ей не полагается только потому что она всегда справляется сама.
В школе она делала уроки без посторонней помощи; для Анастасии нанимали репетиторов. В университете подрабатывала курьером; обучение сестры в частном вузе полностью оплачивали родители. После развода пережила депрессию самостоятельно; а вот каждое расставание Анастасии сопровождалось визитами к психологам и отдыхом «для восстановления».
— Я поняла вас… Спасибо за откровенность.
— Ты точно не держишь зла?
— Конечно нет! Я же сильная девочка… справлюсь…
Ганна то ли не уловила сарказма в голосе дочери, то ли предпочла сделать вид что ничего не заметила.
— Вот умничка! Кстати абонемент я выбирала очень тщательно! Там такие процедуры предлагают – просто чудо!
— Обязательно воспользуюсь! — Оксанка натянула куртку на плечи. — Спасибо за ужин… И за подарок тоже спасибо.
— Передай Анастасии: если с документами возникнут вопросы – пусть звонит Павлу!
— Передам обязательно…
Она чмокнула мать в щёку и вышла из квартиры на улицу.
На дворе стоял лёгкий морозец; снег скрипел под ногами при каждом шаге. Девушка медленно направлялась к метро сквозь колючий воздух зимнего вечера… Внутри всё ещё тлела обида – но к ней постепенно примешивалась усталость…
Усталость от роли удобной дочери – той самой которая всё понимает и никогда ни на что не жалуется…
***
С наступлением января Оксанка с головой ушла в работу.
Анастасия звонила почти ежедневно – рассказывала про ремонтные хлопоты: выбор плитки или обсуждение дизайнера которого наняли родители…
Старшая сестра слушала внимательно – поддакивая там где нужно – но каждый такой разговор оставлял неприятный осадок внутри…
— Представляешь себе? Оксаночка! Мама сказала мне вообще не думать о цене материалов! Говорит выбирай всё самое лучшее! Я вот вчера паркет смотрела – шикарный просто! Только пол обойдётся тысяч в сто двадцать!
— Это немало стоит… — машинально ответила старшая сестра проверяя баланс на телефоне…
— Да брось ты! Родители сказали раз уж начали ремонтировать – то делать надо качественно до конца! Ведь жить-то там буду я… Их принцесса!
Оксанка промолчала…
Её собственную квартиру она обустраивала своими силами: стены красила сама; обои клеила вручную; полы помогал стелить знакомый в обмен на ужин с бутылкой водки…
Анастасия вдруг перешла на шёпот:
— Кстати… мама просила передать тебе привет… И ещё… ну… ей кажется ты как-то странно себя ведёшь после праздников…
— Странно?
— Ну да… редко звонишь… перестала приходить на воскресные обеды… Мама волнуется вдруг ты заболела или проблемы какие?
Оксанка упёрлась локтями в стол и потерла виски…
Воскресные семейные обеды были давней традицией которую она годами поддерживала без напоминаний… Но после новогоднего вечера мысль снова сидеть за столом слушая обсуждения ремонта младшей казалась почти мучительной…
— Просто завал полный на работе…
— Понимаю конечно… Но всё равно старайся находить время для семьи! Родители переживают!
После разговора с сестрой Оксанка долго сидела одна в темноте своей комнаты…
За окном падал мокрый снег; капли стекали по стеклу лениво и бесшумно…
Девушка грустно улыбнулась своим мыслям о справедливости: почему одним всё достаётся легко а другим приходится бороться за каждую гривну? Не ошиблась ли она когда выбрала путь удобной дочери которая всегда молчит и никогда ничего не требует?..
Телефон зазвонил около половины одиннадцатого вечера…
Звонила мама…
— Оксаночка? Ты ещё бодрствуешь?
— Да… ещё не сплю…
