Перед тем как уйти, она оставила кольцо на кухонном столе. Рядом лежала записка: «Ты ошибся, Богдан. Но я не стану тебя переубеждать. Живи с этим».
Прошла неделя. Оксанка временно поселилась у Ирины, и постепенно её дни начали приобретать новый ритм. Матвей быстро освоился в новом доме, выбрав себе любимое место на подоконнике в комнате Ирины, где он целыми днями нежился под солнечными лучами.
Однажды вечером, когда Оксанка вернулась после работы, Ирина встретила её с лукавой улыбкой.
— Оксанка, я тут кое-что выяснила, — сказала она и протянула сестре телефон. — Помнишь, Богдан упоминал какие-то слухи? Я немного покопалась. Это всё Алексей — его коллега. Тот самый болтун, который постоянно кичится своими знакомствами. Он и нашептал Богдану, будто у тебя роман с кем-то из офиса.
Оксанка нахмурилась.
— Алексей? Этот самодовольный тип? С чего бы ему такое выдумывать?
— А вот тут всё становится интереснее, — Ирина подмигнула. — Я поговорила с одной своей знакомой из их отдела. Похоже, Алексей метит на место Богдана. Хочет его подсидеть и решил сыграть грязно — пустил слухи о тебе, зная, что Богдан легко поведётся.
Внутри у Оксанки закипало негодование. Не столько на Богдана, сколько на эту низкую интригу, в которую её втянули без спроса.
— И что мне теперь делать? — спросила она тихо, хотя уже знала ответ.
— А ничего особенного, — пожала плечами Ирина. — Ты ушла сама по своей воле. Но если хочешь оставить финальную точку — можешь преподнести ему сюрприз. Пусть осознает свою ошибку.
Оксанка задумалась над её словами. Она не стремилась к мести, но мысль о том, чтобы поставить жирную точку в этой истории была заманчивой.
Спустя месяц она сняла небольшую квартиру в центре Николаева. Хозяйка оказалась не против животных — никаких препятствий не возникло.
Как-то вечером Оксанка написала Богдану сообщение: короткое и без обвинений: «Твой Алексей солгал. Я никогда тебе не изменяла. Но спасибо за то, что помог мне понять мои настоящие желания». К письму она прикрепила снимок: улыбающаяся она сама на фоне закатного неба с камерой в руках. Это был не акт мести — просто способ показать: она идёт дальше своим путём.
Ответ от Богдана пришёл через два дня: «Прости меня… Я был дураком». Она ничего не ответила в ответ — ей это уже было ни к чему.
Полгода спустя Оксанка стояла у воды на городской набережной и смотрела вдаль по течению реки. В руках у неё был фотоаппарат.
Она осталась собой — не стала героиней любовных романов или драматических историй спасения души; просто начала жить так же свободно и искренне, как всегда мечтала раньше. Иногда вспоминала Богдана: его вспышки гнева и эмоциональные сцены… Но теперь это казалось кадрами старого фильма из далёкого прошлого.
Матвей всё так же спал на подоконнике в лучах солнца… А Оксанка училась видеть мир через объектив таким, какой он есть: многогранным и полным новых возможностей для тех, кто готов идти вперёд без оглядки назад.
