— Я не краду! — выкрикнул он. — Это наши общие средства!
— Общие?! — Зоряна сделала шаг к нему. — Общие — это когда мы тратим на семью! На продукты, на коммуналку, на отпуск, в конце концов! А не на презенты твоим любовницам!
Павел побелел.
— Не позволю тебе так выражаться…
— Ещё бы! — её трясло уже не от страха, а от гнева. — Ты мне изменяешь, ты у меня деньги тянешь, и ещё рот мне затыкать вздумал? Да кем ты себя возомнил?!
Он стоял сжатыми кулаками, дышал тяжело. Лицо налилось багровым.
— Если бы ты была нормальной женой… — процедил он сквозь зубы, — мне бы не пришлось искать кого-то на стороне.
Зоряна словно получила пощёчину. Она отступила назад, наткнулась на кровать и опустилась на край.
— Что ты сейчас сказал? — прошептала она.
— То, что слышала! — он уже не сдерживал себя. — Думаешь, легко с тобой жить? Вечно занята работой, усталая постоянно, голова болит… Когда мы в последний раз нормально разговаривали? Когда ты смотрела на меня как на мужчину, а не как на соседа по квартире?
— Потому что я зарабатываю деньги, за счёт которых мы живём! — выкрикнула Зоряна. — Потому что я оплачиваю эту квартиру и твою машину между прочим тоже купила я! Потому что я стираю твои вещи, глажу их, готовлю еду и убираюсь в доме! А ты чем занимаешься?! Целыми днями перед телевизором сидишь с пивом да теперь ещё любовницу завёл!
— Мне твоя квартира даром не нужна была! — взревел он. — Я тебя об этом не просил!
— Правда? — она поднялась и выпрямилась во весь рост. — Не просил? А когда твоя фирма развалилась и ты полгода без работы сидел – кто тебя кормил? Я! Когда тебе понадобилась машина – кто заработал деньги? Я! Кто платил ипотеку в те месяцы, когда тебе зарплату задерживали? Опять же – я!
— Так теперь будешь попрекать этим?! – лицо его перекосилось от злости. – Всегда одно и то же: стоит поссориться – сразу вспоминаешь всё подряд!
— Это не упрёки! – Зоряна чувствовала подступающие слёзы, но держалась из последних сил. – Я просто хочу понять: как ты мог так поступить со мной? Как мог брать мои деньги и тратить их на другую женщину?
Он отвернулся и провёл ладонью по лицу.
— Она… она была мне нужна… Мне нужно было почувствовать себя мужчиной снова. Не приложением к твоей успешной жизни… Настоящим мужчиной. Ты понимаешь?
— Нет, Павел. Не понимаю. Я только вижу одно: ты предал меня. Ты украл у меня деньги. И теперь оправдываешь свою измену тем фактом, что я якобы плохая жена лишь потому что работаю и устаю.
Они стояли друг напротив друга; между ними зияла пропасть больше любой комнаты.
— Сколько всего ты взял за эти полгода? – холодно спросила Зоряна.
Павел молчал.
— Сколько?! Я спрашиваю конкретно.
— Ну… может тысяч тридцать…
— Тридцать тысяч гривен… На букеты цветов… рестораны… подарки… Интересно: она знает вообще о том, что всё это куплено за украденные у жены деньги?
— Это были не украденные…
— Деньги из чужого кошелька без разрешения – это кража, Павел. Даже если этот кошелёк принадлежит твоей жене. Особенно если принадлежит ей.
Он дёрнул плечом и отвернулся в сторону окна.
— И что теперь будет? Разведёшься со мной? – спросил он неожиданно тревожным голосом.
Зоряна задумалась над его словами. Развод… Пятнадцать лет совместной жизни перечеркнуть одним решением… Но ради чего оставаться вместе сейчас? Из-за привычки?.. Страха остаться одной?.. Или просто потому что нет сил начинать всё заново: искать юриста… делить имущество…
– Не знаю пока точно… – призналась она искренне. – Но вот одно могу сказать наверняка… – Она посмотрела ему прямо в глаза; взгляд её был решительным: – Больше ни копейки моих денег ты не получишь! Увижу хоть одну гривну потраченную без моего ведома – сразу подаю заявление в полицию.
Павел дёрнулся будто хотел возразить ей или оправдаться…
Но Зоряна перебила:
– Всё кончено. Ни копейки больше тебе от меня не достанется. Хочешь содержать свою пассию — пожалуйста… но только за свой счёт! К моим деньгам даже близко подходить забудь! Это даже обсуждению не подлежит!
– А если я просто уйду?.. К ней?.. Что тогда?
Зоряна долго смотрела ему в лицо внимательно и спокойно изучая его реакцию… Потом усмехнулась коротко и без тени радости:
– Ну так иди… Кто тебя держит здесь? Квартира моя собственная… машина тоже моя… Уходи хоть сейчас же… Живи с ней раз уж она делает из тебя мужчину…
Он замер растерянный; явно ожидал другой реакции: слёзных мольб или хотя бы истерики… Но перед ним стояла спокойная женщина с ледяным взглядом — равнодушная до пугающей степени…
– Ты правда серьёзно?.. – пробормотал он едва слышно.
– Вполне серьёзно… Собирай вещи и уходи к своей великой любви… К той самой женщине благодаря которой ты наконец почувствовал себя мужчиной… А я ведь всего лишь работаю слишком много — помнишь?..
