Он поднял взгляд, с удивлением посмотрел на неё.
— То есть ты… ты готова простить?
— Не уверена, что смогу простить, — проговорила Зоряна медленно. — Но я хочу попробовать сохранить то, что ещё можно. При условии, что и ты готов. Только учти: если узнаю, что продолжаешь с ней встречаться или снова залезешь в мой кошелёк — сразу подаю на развод. И ни квартиры тебе, ни машины, ни копейки не получишь. Понял?
Павел кивнул едва заметно.
— А если… если я не смогу? — прошептал он. — Если мне трудно будет её оставить?
Зоряна усмехнулась.
— Тогда собирай вещи и иди к ней прямо сейчас. Посмотрим, как она тебя примет, когда поймёт, что ты пришёл без жилья и без денег.
Павел побледнел. Видно было, как в его воображении возникает сцена: он стоит у двери своей двадцативосьмилетней любовницы и говорит: «Я ушёл от жены, давай жить вместе». А она смотрит на него внимательно и вдруг осознаёт — у него ничего нет за душой. И медленно закрывает дверь перед его носом.
— Мне… нужно время подумать, — пробормотал он.
— Думай, — разрешила Зоряна. — Только недолго. До утра завтрашнего дня скажешь: остаёшься или уходишь. И если решишь остаться — при мне позвонишь ей и скажешь, что всё закончено. При мне слышишь?
Он кивнул молча.
Зоряна взяла сумку и вышла из комнаты. На кухне включила чайник, достала чашку и заварку. Руки дрожали от напряжения; она сжала их крепко в кулаки, стараясь взять себя в руки. Затем села за стол и опустила голову на руки — позволив себе тихо заплакать.
Пятнадцать лет жизни были вложены в эту семью: дом строился по крупицам усилий и надежд. И всё это рухнуло за один вечер из-за украденных ею же заработанных тысяч гривен… Из-за молодой женщины с глазами полными восхищения к её мужу… Из-за того простого факта: она для Павла оказалась недостаточно хорошей женой — уставшей после работы женщиной без восторгов по поводу его персоны.
Слёзы текли по щекам вместе с гневом на саму себя за слабость этих слёз. Ведь она понимала: он не заслуживает их вовсе. Мужчина, который крадёт у неё деньги и предаёт её любовь… который оправдывает свои измены теми чертами характера жены, которые сам же довёл до предела… Такой человек не достоин сожалений.
Но боль всё равно оставалась внутри — острая и горькая.
Когда чайник вскипел и отключился сам собой, Зоряна вытерла лицо рукавом свитера и поднялась со стула. Заварила чай крепкий чёрный чай себе в чашку, добавила немного сахара и медленно начала пить его у окна. За стеклом сгущались сумерки; напротив вспыхивали огоньки квартир чужих людей.
Где-то там жила она… та самая девушка двадцати восьми лет от роду… Наверное ждала звонка от Павла или надеялась увидеть его сегодня вечером… Может быть уже рисовала в голове картину совместного счастья… Не подозревая даже о том простом факте: без квартиры и денег Павел превращается совсем в другого человека… Не героя из грёз… а испуганного мужчину без опоры под ногами…
Допив чай до дна чашки Зоряна вымыла посуду под струёй воды из-под крана; из комнаты доносилась тишина – Павел явно ещё размышлял над сказанным ранее…
Она прошла в ванную комнату умыться холодной водой; посмотрела на своё отражение в зеркале – сорок два года жизни оставили следы возле глаз морщинками да первыми серебристыми волосками у висков… Лицо усталое – но всё ещё красивое…
«Я справлюсь», – подумала Зоряна про себя твёрдо.– «С ним или без него – но справлюсь обязательно… Потому что я сильнее всех этих обстоятельств… Потому что всегда была сильнее».
Она вышла из ванной комнаты неспеша; прошла мимо спальни даже не заглянув туда; устроилась на диване в гостиной под пледом… Завтра наступит новый день… Завтра Павел озвучит своё решение… И тогда станет ясно куда двигаться дальше…
Но одно уже было очевидным – больше он ничего у неё не получит… Ни денег… Ни времени… Ни сил душевных…
Она устала отдавать себя целиком ради других… Устала быть тем человеком на котором держится всё вокруг…
Закрыв глаза Зоряна почувствовала сквозь боль лёгкое чувство освобождения – будто тяжесть многолетняя сползла наконец с плеч…
В темноте губы её тронула лёгкая усмешка…
Странное дело – сегодня она узнала об измене мужа да ещё о краже денег…
А чувствует себя свободной…
Впервые за долгие годы – по-настоящему свободной…
И когда сон начал накрывать сознание мягкой волной покоя – пришла мысль:
Может быть это оно? Начало новой жизни? Её собственной жизни?
Без лжи… Без предательства… Без необходимости быть удобной всем кроме самой себя…
Что будет завтра – покажет время…
Но страха больше не было…
Совсем никакого страха уже не осталось внутри нее…
