– Оставлю. Но только после того, как проживу свою жизнь, а не вместо неё.
– Мам, я ничего не понимаю. Ты всегда была рядом, помогала во всём, а теперь вдруг стала скупой.
– Не скупой, а рассудительной. Полина, я хочу тебе добра, но и о себе забывать не собираюсь.
– Какое ещё счастье? Ты же говорила, что твоё счастье – это я!
– Говорила. А теперь понимаю: ошибалась.
Полина несколько дней не выходила на связь. Елена переживала, но старалась держаться. Она продолжала посещать театральную студию, записалась на курсы английского и впервые за долгие годы купила себе платье – не потому что дешёвое, а потому что по душе.
Полина появилась внезапно – в субботу утром. Пришла одна, без Александра.
– Мам, нам нужно поговорить.
– Заходи.
– Мам, я тебя не узнаю. Что с тобой происходит?
– Ничего особенного. Просто многое осознала.
– Что именно? Мам, ты ведь моя мама. Должна поддерживать меня без условий!
– Полина, всю жизнь я старалась ради тебя: работала на трёх работах – лишь бы тебе всего хватало; шила тебе наряды – чтобы ты выделялась среди других; брала кредит ради твоего обучения; отдала последние сбережения на твою свадьбу… А что получила взамен?
– Как это что? Ты же мать! Это твоя обязанность!
– Обязанность?.. А у дочерей перед матерями разве нет никаких обязанностей?
– Ну конечно есть… Я ведь тебя не бросаю! Звоню же иногда… Навещаю…
– По графику?
– Мам… ну зачем так? У меня своя семья теперь… Я же не могу всё время быть рядом с тобой…
Елена посмотрела на дочь и впервые увидела её настоящую: ухоженную и красивую — но до предела сосредоточенную только на себе. И в этом была её собственная вина — она воспитала Полину в уверенности: всё должно вращаться вокруг неё одной.
– Полина… Я никого ни в чём не обвиняю. Просто хочу донести до тебя: любовь — это улица с двусторонним движением.
– То есть ты меня больше не любишь?
– Люблю. Только теперь иначе — сохраняя себя в этой любви.
Полина поднялась и прошлась по комнате туда-сюда:
— Мам… можно я возьму то платье? Которое ты мне шила к свадьбе?
— Зачем оно тебе?
— Хочу переделать его под коктейльное… Александр сказал — получится отлично.
Елена почувствовала внутри резкий укол боли: платье было соткано из любви и заботы — а дочь хотела просто перекроить его под очередную прихоть.
— Нет, Полина. Это платье останется у меня.
— Но зачем оно тебе? Ты же никуда в нём не пойдёшь!
— Пойду. На премьеру спектакля нашей студии.
— Какую премьеру? Какого спектакля?
Елена рассказала о театральной студии — о роли в постановке и о том волнении и радости от того нового дела для себя самой впервые за много лет.
— Мам… ты серьёзно хочешь стать актрисой в сорок три года?.. Это звучит нелепо…
— Почему нелепо? Мне нравится этим заниматься — я чувствую себя живой!
— Живой?! А раньше ты была мёртвой?!
— Нет… Раньше я была только твоей мамой. А сейчас я ещё и Елена…
Полина опустилась на диван и неожиданно расплакалась:
— Мам… мне кажется… ты меня больше не любишь…
Елена присела рядом и обняла дочь:
— Полиночка… люблю тебя очень сильно. Но поняла одно: любовь не должна разрушать человека изнутри. И твоя любовь тоже должна быть щедрой — а не требовательной…
— Я вовсе не эгоистка!
— Подумай сама: когда последний раз ты спрашивала у меня – как у меня дела? Интересовалась моими мыслями или желаниями?
Полина молчала сквозь слёзы…
— Не помнишь?.. И я тоже забыла уже… Потому что привыкла быть просто фоном для твоей жизни…
— Это неправда!
— Правда в том… что даже сегодня ты пришла вовсе не узнать обо мне — а чтобы забрать платье для переделки…
Дочь подняла глаза – заплаканные:
— И что же мне теперь делать?..
— Учиться любить по-настоящему… Учиться видеть других людей вокруг себя… Учиться быть дочерью – а не просто тем, кто берёт всё готовое…
— А если у меня ничего не выйдет?..
— Получится! Ты умная девочка… Просто слишком долго думала: всё само собой должно приходить…
Полина вытерла слёзы и посмотрела внимательно на мать – будто увидела её заново:
–– Мам… можно мне иногда приходить к тебе просто так?.. Чай попить… поговорить?..
–– Конечно можно! Я буду только рада…
–– И расскажешь про театр?..
–– Обязательно расскажу!
–– А насчёт платья… прости меня за то желание его перекроить… Теперь понимаю – сколько души ты вложила тогда…
–– Полиночка… хочешь – сошью тебе новое платье? Не потому что надо экономить… а потому что мне приятно делать для тебя красивые вещи…
Дочь кивнула тихо — и Елена заметила в её взгляде то чувство, которое давно исчезло между ними: искреннюю благодарность…
Они проговорили до самого вечера — вспоминая детство Полины; мечты Елены; обсуждая трудности общения между близкими людьми тогда, когда никто толком так и не научился выражать свои чувства правильно…
Когда дочь собралась уходить домой — она крепко обняла мать:
–– Мамочка… правда любишь меня?..
–– Очень-очень сильно! Просто теперь немного иначе…
–– А я тоже люблю тебя! Честно! И хочу научиться это показывать правильно…
После того как дверь за дочерью закрылась — Елена достала из шкафа свадебное платье и примерила его перед зеркалом. Оно стало чуть великовато – но немного ушить можно будет успеть до премьеры спектакля через месяц…
Она улыбнулась своему отражению впервые за долгие годы искренне – без принуждения или привычки казаться весёлой перед другими людьми… Улыбнулась потому что действительно ощущала радость внутри себя: радость оттого, что наконец-то начала жить своей жизнью; радость оттого, что возможно – дочь тоже начнёт учиться этому шаг за шагом вместе с ней…
