Слова Оксанки прозвучали как пощёчина. Признать меня недееспособной? В пятьдесят девять лет? Я всю жизнь трудилась, одна поднимала её после развода, жила скромно, чтобы дать ей всё необходимое.
— Не говори так, — тихо произнесла я.
— Я просто объясняю, как есть. Лучше согласись сама. Мы ведь живём вместе, делим расходы, поддерживаем друг друга. Зачем доводить до суда?
Я поднялась из-за стола.
— Верни мне ключи.
— Какие ключи?
— От моей квартиры. Немедленно.
Оксанка порылась в сумке, достала связку с двумя новыми ключами и молча протянула мне.
— Завтра зайду за своими вещами, — сказала я. — И тогда поговорим серьёзно о том, что ты сделала.
Я вышла из квартиры и спустилась вниз по лестнице. Ноги дрожали, всё перед глазами плыло. Села на лавочку во дворе и достала телефон. Позвонила Полине.
— Леся, ты только уехала и уже звонишь? — весело отозвалась сестра.
— Полина… у меня беда… — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Я рассказала ей всё: про смену замков, про разговор с Оксанкой и её угрозы признать меня недееспособной. Полина слушала молча, лишь изредка ахая в трубку.
— Леся… это же безумие какое-то! Как она могла?
— Я сама не понимаю… будто подменили её…
— А ты имеешь какие-то права? Может быть, стоит обратиться в полицию?
— Не знаю пока… Завтра схожу на консультацию к юристу…
На следующий день я отправилась в бесплатную юридическую консультацию при районной администрации. Молодой специалист внимательно выслушал меня и покачал головой:
— Если собственник меняет замки без согласия других зарегистрированных жильцов — это может считаться самоуправством. Это административное нарушение. Но раз дочь вручила вам ключи добровольно — состава правонарушения нет.
— А как мне защититься от того, что она снова попытается вселиться?
— Вы владелица жилья?
— Да.
— Тогда вы вправе решать сами: кто может там проживать. Насильно заселиться она не имеет права. Если попытается — обращайтесь в полицию.
— А если она решит подать заявление о признании меня недееспособной?
Юрист слегка улыбнулся:
— Теоретически любой человек может подать такой иск. Но для этого нужны веские основания: медицинские заключения и экспертизы. Если вы в здравом уме и хорошо ориентируетесь в реальности — суд не признает вас недееспособной.
После консультации я почувствовала облегчение: выходит, Оксанка просто пыталась запугать меня словами Остапа — но за этими угрозами ничего не стояло.
Вечером дочка сама позвонила:
— Мам… ну чего ты обиделась? Давай встретимся спокойно поговорим…
— После вчерашнего разговора я не хочу ничего обсуждать…
— Мамочка… прости меня… Я вспылила… Остап наговорил мне всякого… сказал будто ты обязана нам помогать… Но я не хочу ссориться с тобой…
В её голосе слышалась вина и что-то детское… Я вспомнила маленькую Оксанку — ту самую Маришу из прошлого — которая так же просила прощения после шалостей…
— Объясни мне одно: почему вы не можете найти жильё поменьше? Без ипотеки?
— Мы пробовали… Но если продадим нашу квартиру — на другую всё равно не хватит… А аренда стоит почти столько же… Мы застряли в этом тупике…
— Это всё равно не даёт тебе права вторгаться ко мне без моего согласия…
— Понимаю… Извини… Давай так: мы пока попробуем справиться сами… Может возьмём ещё один кредит или найдём работу получше… Просто знай: если совсем прижмёт — мы можем рассчитывать на тебя?..
