Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
— Оксаночка, ты ведь у нас хозяйственная, ничего не выкидываешь? — голос Галины в трубке звучал с той особенной, масляной интонацией, которая обычно предвещала либо просьбу одолжить денег, либо предложение помочь ей на даче. — Мы тут подумали… Ну зачем каждому по отдельности сидеть? Старый Новый год ведь семейный праздник. Приходите к нам!
Оксана прижала телефон плечом, одновременно натягивая резиновые перчатки и стараясь не уронить мыльную губку в раковину. Праздничные дни закончились, оставив после себя гору посуды, тяжесть в животе и гнетущее чувство того, что новый год начался без каких-либо перемен.
— Спасибо, Галина, но мы как-то не собирались… Богдан устал, да и я…
— Да что там думать! — перебила свекровь с привычной напористостью. Оксана почти видела перед собой её пухлую руку с кольцами из дешевого металла. — Стол накрывать не будем специально — чтоб без хлопот. Старый Новый год встречаем у нас! Несите всё, что осталось от праздников. Шампанское только докупите. У вас же наверняка «Шуба» стоит? И оливье? А нарезка? Ну куда это выбрасывать! А у меня холодец есть — правда, не застыл совсем… но ложками похлебаем! Главное ведь — пообщаться!
Оксана застыла на месте. Её взгляд упал на контейнер с остатками «Селедки под шубой», где майонез уже приобрёл тревожный желтоватый оттенок.
— Галина… — начала она осторожно, чувствуя знакомое раздражение поднимающееся внутри. — Этим салатам уже четвёртый день пошёл. Им бы самое место в мусорном ведре… Может быть, мы просто купим торт и ограничимся свежим чаем?
— Вот вы какие нынче расточительные! — фыркнула свекровь; её голос стал резким и колючим. — Продукты переводите! В наше время хлебные крошки со стола собирали да доедали! Жду к шести. И шампанское возьми нормальное, Оксаночка: брют мне нравится. Не ту кислятину прошлую.
Гудки отбивали ритм её учащённого сердцебиения. Оксана медленно положила трубку на стол.
— Кто звонил? — Богдан заглянул на кухню, лениво почесывая живот через вытянутую футболку. Вид у него был расслабленный и довольный собой – именно такой за последние дни особенно раздражал Оксану.
— Твоя мама звонила. На Старый Новый год зовёт.
— Классно! — обрадовался он и тут же схватил кусок колбасы со стола. — А то я думал опять весь вечер перед телевизором киснуть будем… Мама соскучилась наверняка.
— Ага… соскучилась она… — буркнула Оксана сквозь зубы и яростно принялась оттирать засохшую гречку со дна кастрюли. — Сказала собрать все остатки из холодильника и тащить к ней – это у неё называется «праздничный стол». А ещё шампанское купить надо – хорошее.
Богдан помрачнел немного во время жевания колбасы, но быстро нашёл объяснение происходящему – как делал это всю свою жизнь:
— Оксаночка… ну чего ты сразу начинаешь? Мама просто бережливая женщина… старая школа всё-таки… Ей жалко продукты выбрасывать… Ну соберём салаты – разве это проблема?
— Проблема в том, Богдан… что мы не мусорное ведро! — вспылила она и швырнула губку обратно в раковину; пена брызнула ей на фартук пятнами злости. — Я работаю главным бухгалтером! Ты начальник участка! Мы можем себе позволить свежие продукты купить вместо того чтобы доедать прокисший майонез под разговоры о том, как всё дорого стало!
— Ну успокойся ты уже… — примирительно поднял руки муж. — Не хочешь старое – нарежем новое чего-нибудь… Главное ведь маму уважить… Она же пожилая уже… внимание нужно ей…
«Пожилая» Галина в свои семьдесят два отличалась завидным здоровьем и хитростью настоящей рыночной торговки; спорить было бесполезно: для мужа она оставалась почти святой женщиной – образ тщательно поддерживаемый ею при каждом его визите.
К шести вечера улицы погрузились во мрак так резко, будто кто-то щёлкнул выключателем над всем районом: фонари горели через один; их свет выхватывал из темноты грязные сугробы и ледяные проплешины асфальта…
