Она сделала глоток из бокала, чмокнула губами:
— Ну… сойдёт. Хотя раньше «Советское» было получше. Кислит немного. По скидке брали?
— Пять тысяч за бутылку, — спокойно ответила Оксана.
Галина едва не поперхнулась, но быстро взяла себя в руки:
— Лучше бы мне эти деньги отдали. Я бы на них месяц прожила. Эх, Оксана, не умеешь ты с деньгами обращаться. Богдану вон куртка нужна новая, а ты шампанское дорогое покупаешь — только чтобы потом в унитаз вылить.
Богдан сидел молча, сосредоточенно ел всё подряд из тарелки и старался не вмешиваться. Ему было вкусно. Его всё устраивало.
— Кстати, — оживилась Галина, — у меня к вам разговор есть. Важный. Вы же знаете, я уже не молодая, одной в трёшке тяжело…
Оксана напряглась. Эти темы всплывали регулярно: обычно речь заходила о ремонте для сына и о том, что жить там будет мама.
— … коммуналка растёт, сил всё меньше. Вот я и подумала: может быть, пустить кого-то на подселение? Тихую студентку какую-нибудь? Лишняя копейка не помешает.
— Мам, ну какие квартиранты? — Богдан поморщился. — Чужой человек в доме… Мы же тебе финансово помогаем.
— Помогаете… — Галина поджала губы. — Пять тысяч в месяц! Только на лекарства и хватает! А я тоже жить хочу! В санаторий съездить мечтаю!
Оксана молча жевала бутерброд с икрой и избегала смотреть на серый холодец на столе. Ей внезапно стало душно и жарко одновременно. Запах старых вещей вперемешку с этим липким разговором давил на грудь.
— Я воды попью, — резко сказала она и поднялась из-за стола.
— В графине на кухне стоит, — отозвалась Галина сквозь очередную тираду о дороговизне жизни. — Только стакан сполосни сначала – он там давно стоит.
Оксана вышла на кухню; здесь было прохладнее. Она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу – оно приятно холодило кожу. Во дворе кто-то запускал фейерверк – всего три хлопка раздались в темноте.
Надо уходить отсюда немедленно… Сослаться хоть на мигрень или боль в животе – что угодно сказать… Схватить Богдана за рукав и тащить домой – туда, где нормальная еда и воздух чище…
Она повернулась к раковине сполоснуть стакан – взгляд её упал на мусорное ведро под раковиной: оно было выдвинуто наполовину и доверху забито отходами. Наверху лежал чек – длинный рулон из супермаркета «Азбука Вкуса», свернутый спиралькой.
Оксана машинально зацепилась взглядом за цифры – профессиональная привычка бухгалтера дала о себе знать. Итоговая сумма заставила её моргнуть несколько раз:
*18 450 гривен.*
Дата: *сегодня*. Время покупки: *14:30*.
Она наклонилась ближе и вытянула чек за край:
*Форель слабосоленая.
Икра красная (3 банки).
Балык сырокопченый.
Торт «Прага» (фирменный).
Утка фермерская.
Ананас.
Коньяк французский (0,5 л).*
Оксана застыла с чеком в руке: она никак не могла уложить это у себя в голове… Пять минут назад Галина жаловалась на отсутствие денег… На столе стояли объедки да холодец… А где же всё это?
Её взгляд метался по кухне в поисках ответа… Холодильник! Старенький «Стинол», гудящий где-то сбоку…
Она подошла ближе и дёрнула ручку дверцы.
Полки были почти пустыми: банка с лекарствами, половинка луковицы да кастрюля с тем самым холодцом…
«Балкон», — мелькнуло у неё внутри как озарение.
Зимой Галина часто использовала застеклённую лоджию как дополнительную камеру хранения продуктов – выход туда был прямо из кухни.
Чувствуя себя героиней дешёвого детектива из телесериала выходного дня, Оксана осторожно повернула ручку балконной двери…
Холодный воздух хлынул ей прямо в лицо… На столике под старым пледом что-то громоздилось…
Оксана приподняла край ткани…
Под ним стояли большие блюда под фольгой…
Запечённая утка с яблоками ещё хранила тепло – её обернули несколькими полотенцами…
Рядом красовалось огромное блюдо мясной нарезки: свежайший балык вперемешку с бужениной и языком…
Хрустальная салатница (совсем другая – не та простенькая со стола) была доверху наполнена салатом «Цезарь» с креветками…
И торт… Настоящая шоколадная «Прага», перевязанная атласной ленточкой…
