— Ты же отец. Сам возмущался, что я их балую, что они растут без дисциплины. Вот и докажи. У тебя неделя, Богдан. До Нового года. Справишься — подпишу развод на любых условиях, даже без алиментов. Не справишься — квартира и машина остаются у меня.
Богдан глядел на жену так, будто видел её впервые. Где та незаметная домохозяйка, десять лет подряд штопавшая носки и колготки? Перед ним сидела уверенная в себе женщина, предлагающая чёткий договор.
И вдруг в нём вспыхнул спортивный азарт. Он не справится? С родными детьми?
— Да легко! — его задело за живое. — Думаешь, я не смогу управиться с собственными детьми? Это ты всё время устраиваешь трагедии из ничего: «Ой, уроки! Ой, садик!» Ну подумаешь — не ракетостроение!
— Значит, договорились, — Ярина поднялась с места. — Вещи я собрала ещё вчера вечером, пока ты заседал на совещании. Чемодан стоит в прихожей.
Она протянула ему листок бумаги.
— Здесь самое важное. Продуктов в холодильнике хватит на пару дней. Потом сам решай вопрос с едой. У Остапа кашель — лекарства на верхней полке шкафа. У Екатерины репетиция утренника — костюм ещё не готов до конца. Михайлу просто так деньги не давай — он копит на какую-то ерунду. Всё ясно? Пока!
Она поцеловала ошарашенного Богдана в щёку, взяла сумочку, натянула пальто и вышла за дверь.
Богдан остался стоять посреди кухни с листком в руке.
— Ха! — хмыкнул он вслух. — Испугала ежа босой пяткой…
В этот момент в кухню ворвался Марк, поскользнулся на ламинате и впечатался головой в мусорное ведро. Ведро опрокинулось; картофельные очистки разлетелись по полу веером. Следом вошёл Остап и протянул руку:
— Папа… Я сходил по-большому… Помоги вытереться…
* * *
Первый вечер прошёл под знаком веселья и полной свободы: Богдан заказал пиццу (Ярина всегда бурчала про вред), разрешил детям бодрствовать до одиннадцати вечера и сам устроился перед телевизором смотреть футбол.
«Вот видишь», — размышлял он лениво во время переписки с Александрой, — «никаких сложностей нет вообще! Женщины сами себе придумывают трудности ради важности».
Александра писала: «Котик мой герой! Поставил её на место! Жду завтра тебя – отметим твою свободу». Богдан пообещал приехать.
Но уже утром начались первые звоночки.
В шесть сорок пять утра завыл будильник Ярины – она то ли забыла его выключить нарочно, то ли специально оставила включённым – звук был как от сирены при воздушной тревоге. Богдан вскочил как ужаленный; сердце стучало где-то под кадыком.
— Папа! — заглянула Екатерина в спальню. — Нам к восьми! А мне ещё косички заплести надо! Мама всегда делает колосок!
Он взглянул на часы: 6:50.
— Какой ещё колосок? Завяжем хвостик – и вперёд!
— Я не умею сама! – Екатерина обиженно надулось губы.— И у меня колготки порвались… Где новые?
Богдан пошёл искать запасную пару колготок: шкаф девочки напоминал пещеру сокровищ из сказки про Али-Бабу – только вместо золота там были горы розовых кофточек и юбочек вперемешку с плюшевыми игрушками. Перерыв три полки подряд, он нашёл какие-то колготки… но они оказались малы минимум на три размера.
Из детской донёсся вопль Остапа:
— Не хочу кашу!!! Хочу сырники!!! Мама обещала сырники!!!
— Будут тебе сырники… когда-нибудь… – пробормотал Богдан сквозь зубы и направился к холодильнику.
Открыв дверцу холодильника, он увидел записку под магнитом: «Творог выбросила – срок вышел». Творога действительно не было ни грамма.
— Все едят хлопья! Как американцы!
— Молоко прокисло… – заметил Михайло сонно входя в кухню только в трусах.— Папа… Дай пятьсот гривен…
— Зачем?
— На обед… И проезд… Мама всегда даёт…
Богдан полез за кошельком: пятьсот гривен ушли Михайлу; хлопья залили водой (Остап плакал навзрыд, но ел). Екатерина ушла с кривым хвостиком-«пальмой» вместо привычного колоска и в джинсах вместо школьной юбки (найти её Богдан так и не смог).
В детский сад они пришли почти через час после начала занятий; воспитательница встретила их взглядом прокурора:
— Богдан Сергеевич… А где у Остапа чешки? Сегодня музыкальное занятие!
— Чешки?.. Разве они не здесь хранятся?
— Нет-нет… Вы их забрали домой постирать… Лариса брала их ещё в пятницу…
— Я… Завтра привезу…
На работу Богдан прибыл лишь к одиннадцати утра: взмыленный весь насквозь да ещё со следом от зубной пасты на пиджаке (Остап плюнул во время чистки зубов).
Коллеги смотрели удивлённо: обычно он выглядел безупречно ухоженным.
— Богдан… Что это с тобой сегодня? Ночь была бурная?
— Ещё какая… Незабываемая…
Час спустя раздался звонок от классной руководительницы Екатерины:
— Богдан Сергеевич? Елизавета плачет… Она забыла дома проект по окружающему миру… Говорит вы забыли положить его ей в рюкзак…
Богдан возмутился:
— Мне?! Ей девять лет! Она должна сама…
Учительница спокойно перебила:
— Это совместный проект родителей с детьми… Лариса сказала мне вчера днём что вы всё подготовили…
Он припомнил смутно вчерашний разговор о птицах и кормушках… но тогда как раз «Спартак» забивал гол…
– Сейчас кого-нибудь пришлю…
Кого прислать?! Ярины нет рядом; бабушки далеко; пришлось вызвать курьера самому ехать домой (ключи были у него), искать этот злосчастный доклад (нашёлся под диваном наполовину изгрызенный Марком), сканировать его заново и распечатать свежую копию…
Рабочий день уже окончательно пошёл прахом…
