Рабочий день пошёл насмарку.
А вечером дома его поджидал настоящий кошмар.
Марк, которого забыли выгулять днём (Михайло обещал, но «забыл»), оставил «подарочек» прямо в прихожей. Причём аккурат на любимых кроссовках Богдана.
— Михайло!!! — заорал он так громко, что стекла на окнах задрожали.
Подросток вышел из комнаты, не снимая наушников.
— Чего орёшь?
— Собака! Почему не вывел?
— Ты не напомнил. Мама всегда пишет в мессенджер.
Богдан схватился за голову. Его мутило, пока он убирал за псом. В этот момент раздался звонок от Александры.
— Ты где? Мы же договаривались на семь!
— Александра… — простонал Богдан, держа в одной руке тряпку, а в другой — пакет с «сюрпризом» от Марка. — У меня форс-мажор. Дети… приболели.
— Все трое одновременно? — холодно поинтересовалась она. — Богдан, ты опять начинаешь?
— Нет-нет! Остапа тошнит! Я не могу их оставить одних!
— Хорошо. Завтра будь как штык. Мне нужно выбрать ёлку — я присмотрела дизайнерскую, серебристую, за сорок тысяч гривен. Переведи деньги сейчас, я сама оформлю заказ, раз уж ты такой занятой.
Богдан перевёл деньги. Сорок тысяч гривен. Половина его годовой премии ушла в один клик. Ярина обычно укладывалась в десять тысяч на весь Новый год.
* * *
Среда прошла как сквозь пелену. Богдан освоил плетение косичек — криво-косо, но Екатерина перестала плакать. Он узнал о необходимости сдать деньги на подарок от Николая в детсад (почему родители скидываются на презент от Николая он так и не понял, но внёс тысячу гривен).
Вечером решил сварить пельмени из магазина.
— Я это есть не буду, — заявил Михайло. — Они слиплись комком.
— Ешь что дают! — рявкнул Богдан. — Мать уехала поправлять здоровье!
— Она не лечится… — тихо сказала Екатерина. — Я слышала твой разговор с тётей Александрой… Ты сказал ей по телефону, что мама ушла от нас… Папа… вы разводитесь?
Повисла гнетущая тишина. Остап замер с пельменем во рту. Марк прекратил чесать ухо и насторожился. Три пары глаз уставились на Богдана.
— Нет… То есть… мы просто решили пожить отдельно какое-то время…
— Как у Василия из третьего «Б», — заключила Екатерина. — У него папа тоже «временно пожил отдельно», а потом привёл тётю Викторию… Она злая и кота на кровать ложить запрещает…
— У меня нет никакой тёти Виктории! — выпалил Богдан и покраснел до корней волос.
— А тётя Александра есть, — вставил Михайло. — Я видел у тебя в телефоне контакт: «Александра» и сердечко рядом стоит… Папа? Это серьёзно?
— Михайло! Как ты разговариваешь с отцом?!
— Нормально разговариваю! Ты нас бросил? Из-за этой женщины?
Богдан хотел стукнуть кулаком по столу или закричать во всё горло… Но сил уже не осталось совсем никаких. Он опустился плечами и устало выдохнул:
— Никого я не бросал… Ешьте пельмени…
* * *
Четверг стал днём испытаний: утренник у Остапа был назначен именно сегодня.
Требовался костюм Снеговика. В записке Ярина написала: «Костюм наверху шкафа – нужно дошить». Богдан полез искать нужное – готового костюма там не оказалось: только старенькие белые шорты, кусок белой ткани и немного ваты.
Он попытался дозвониться до Ярины – абонент вне зоны доступа…
Раздосадованный, он написал сообщение в родительский чат (в который вступил только вчера): «Где срочно достать костюм Снеговика???»
Ответила мама одногруппника Тимофея: «Богдан, вы что же… ещё не сделали? Лариса говорила сама сошьёт костюм заранее – выкройки же были».
И тут всё стало ясно: ткань и вата – это и был будущий наряд Снеговика… только пока ещё разобранный до основания.
Всю ночь с четверга на пятницу Богдан – человек с двумя высшими образованиями и руководитель логистического отдела – сидел над белой футболкой Остапа с иголкой наперевес и пришивал к ней клочья ваты вручную; колол пальцы до крови; тихо ругался себе под нос; мастерил нос-морковку из картона оранжевого цвета…
Получилось существо скорее постапокалиптическое: Снеговик после радиационного выброса…
На утреннике Остап выделялся особенно ярко среди детей в плюшевых покупных нарядах: его костюм разваливался при каждом шаге…
Но когда мальчик увидел папу среди зрителей – его лицо озарилось счастьем:
– Папочка! Смотри! Я таю! – радостно закричал он как раз тогда, когда очередной кусок ватного живота отпал прямо посреди танца…
Богдан улыбался сквозь слёзы умиления и снимал происходящее на телефонную камеру… Это был первый утренник сына, который он посетил лично… Обычно ходила Ярина… А ведь это было одновременно смешно до слёз и невероятно трогательно…
После праздника позвонила Александра:
– Ты забрал ёлку? Курьер звонил – тебя дома нет!
– Я был на утреннике…
– На каком ещё утреннике?! Богдан! Через два дня мы улетаем в Дубай! Билеты куплены?! Отель нашла шикарный – всего-то пятьсот тысяч за неделю со скидкой!
– Александра… – начал он спокойно и сам удивился своему голосу… – Иди ты со своим Дубаем… И ёлкой за сорок тысяч гривен… И своей благословенной тишиной… У меня сын сегодня был снеговиком…
Он сбросил звонок и сразу добавил номер в чёрный список.
* * *
Субботнее утро 30 декабря встретило их относительным порядком дома… Ну как порядком?.. Гора грязной посуды заполнила раковину после того как посудомойка вышла из строя (оказалось нельзя наливать туда обычное средство для мытья посуды) – пена хлынула через край прямо по полу кухни…
Ёлки всё ещё не было…
Дети сидели понуро перед телевизором без звука…
– Завтра Новый год… – тихо произнесла Екатерина… – А ни ёлки нет… ни мамы…
– Николай к нам точно не придёт… – всхлипнул Остап.– Он плохим детям подарков не дарит… Мы маму обидели… Вот она ушла… Теперь Николай тоже обойдёт нас стороной…
У Богдана защемило сердце так сильно, что перехватило дыхание…
