Тарас в третий раз пересмотрел содержимое детской аптечки, хотя прекрасно понимал, что я справлюсь и без его наставлений. Он всегда превращался в заботливого опекуна, когда речь заходила об Оксане.
— Температуру измеряй только этим термометром, — показал он мне электронное устройство. — Обычным она не даёт под мышку засунуть.
— Поняла, — кивнула я, наблюдая за тем, как моя семилетняя племянница молча складывает карандаши и фломастеры в коробку. Движения у девочки были точные и взрослые.
Для своего возраста она была удивительно собрана.
— Тарас, ну сколько можно? — Галина стояла у окна в пальто и демонстративно поглядывала на часы. — Самолёт нас ждать не станет. Леся уже всё усвоила.
Мой брат бросил на жену раздражённый взгляд.
Эта поездка в Одессу была полностью её идеей. Месяц она твердилa мужу о том, что задыхается в четырёх стенах, что ей необходим отдых и что кто-нибудь другой сможет пару дней побыть с ребёнком.
Тарас сопротивлялся до последнего.
— Оксана не любит шум и толпу дома, — продолжал он инструктировать меня. — Если вдруг что-то произойдёт — сразу звони. Мы вернёмся тем же рейсом.
— Всё будет хорошо, — я присела перед племянницей. — Мы ведь с тобой подружки, правда?
Оксана подняла на меня серые глаза и утвердительно кивнула. Девочка родилась с нарушениями речи: за все семь лет жизни не произнесла ни единого слова. Врачи лишь разводили руками: версий было много, но ни одна не давала результата. Она всё понимала, слушалась взрослых, училась читать и считать — но молчала.
Тарас воспринимал это как личную боль: водил дочь по врачам, штудировал медицинские статьи, искал новые методики лечения.
Галина же относилась ко всему проще… живём с тем, что есть. Иногда мне даже казалось: её раздражает чрезмерная чувствительность мужа по этому поводу.
— Всё, поехали уже! — Галина нервно схватила сумку с пола. — Оксана, веди себя хорошо! Не капризничай и тётю не зли! Ты поняла?
Девочка даже не взглянула на мать. Она подошла к отцу и крепко обняла его за ноги.
— Тарас скоро вернётся, Оксана моя хорошая… будь умницей! — он ласково провёл рукой по её голове.
Он поцеловал дочь в макушку и махнул мне рукой перед тем как выйти вслед за женой.
Я проводила их до машины и помогла загрузить багаж в багажник.
Всю дорогу Тарас оборачивался к окнам квартиры: там стояла маленькая фигурка в жёлтом платье у стекла.
— Может быть… всё-таки не стоит оставлять её? — засомневался он на прощание.
— Не выдумывай! — резко ответила Галина с удовлетворённой улыбкой на лице.
Машина скрылась за поворотом улицы.
Я поднялась обратно наверх; Оксана всё ещё стояла у окна. Она провожала взглядом автомобиль родителей и затем повернулась ко мне с удивительным спокойствием во взгляде.
— Ну что ж… теперь мы вдвоём остались дома. Чем займёмся? — спросила я её с улыбкой.
Оксана немного подумала и указала рукой в сторону кухни. Видимо, приближалось время ужина.
Мы отправились готовить еду вместе. Тогда я ещё даже представить себе не могла того поворота событий, который вскоре изменит моё восприятие этой семьи навсегда…
***
Я доставала курицу из холодильника вместе с овощами для салата, когда вдруг услышала хлопок входной двери. Вернулась Галина – забыла свои солнечные очки дома. Быстро пройдя мимо коридора к спальне, она порылась в сумке на комоде и радостно вскрикнула:
— Нашлись! Поехали наконец-то… больше сюда возвращаться нет желания! Хватит жить среди этих инвалидов!
Я тяжело вздохнула и продолжила нарезать помидоры для салата – мысли крутились вокруг того нелёгкого положения моего брата…
В последние годы Галина стала резкой и нетерпимой женщиной. Конечно же ситуация с дочерью истощает нервы… но раньше она была мягче – это точно помню…
— Оксана? Будешь салатик? – спросила я через плечо обернувшись к ней через кухню.
Племянница сидела за столом рисуя в альбоме; услышав мой голос – подняла голову и слегка кивнула головой в знак согласия.
— А курицу какую предпочитаешь? Жареную или запечённую?
Она задумалась ненадолго… потом подошла ближе к плите и указала пальцем на сковородку рядом со мной:
— Значит жареную любишь… Отличный выбор!
Я включила плиту и начала разогревать масло для жарки мяса; вечерние сумерки уже окутывали улицу за окном… В квартире становилось уютно тихо… Девочка вновь вернулась к своим рисункам…
— Знаешь… ведь мы почти никогда раньше не оставались одни вдвоём… Всегда кто-то из взрослых был рядом…
Племянница подняла глаза от альбома и внимательно посмотрела на меня…
