— Леся, а вдруг он всё-таки меня не примет? — в который раз с тревогой спросила Оксана.
— Примет, Оксаночка. Обязательно примет.
В замке щёлкнул ключ. Девочка напряглась, будто по команде.
— Мы дома! — послышался голос Тараса. — Оксана, папа вернулся!
Оксана стремительно вскочила с дивана и кинулась к отцу. Он подхватил её на руки, закружил и осыпал поцелуями.
— Как же я скучал! Как ты тут, зайчик? Леся хорошо о тебе заботилась?
Галина демонстративно прошла мимо, даже не взглянув на дочь. Бросив сумку у входа, она направилась в спальню переодеться.
— Тарас, нам нужно серьёзно поговорить, — сказала я с нажимом.
— Что-то случилось? — Тарас сразу насторожился. — Оксана заболела?
— Нет. Но произошло нечто очень важное.
Он осторожно опустил девочку на пол и внимательно посмотрел на меня.
— Оксана, покажи папе то, чему ты научилась, — мягко попросила я.
Девочка глубоко вдохнула, подняла глаза и тихо произнесла:
— Папа… я тебя люблю.
Тарас застыл на месте. Несколько секунд он молча смотрел на дочь, затем опустился перед ней на колени.
— Оксаночка… ты… ты говоришь? Ты умеешь говорить?
— Я всегда умела… — прошептала она. — Просто боялась это показывать.
— Чего именно ты боялась, зайчик?
Оксана бросила взгляд в сторону спальни и снова повернулась к отцу:
— Мама сказала… если ты узнаешь правду — что я тебе не родная дочка — то уйдёшь от нас. А я не хочу тебя терять…
Лицо Тараса побледнело. Он медленно поднялся и снова взял девочку на руки.
— Кто тебе сказал такие слова?
— Мама… Она говорила, что я ошибка… что лучше бы меня вообще не было… что из-за меня ей тяжело жить каждый день… Я для неё как наказание…
Я видела: в глазах брата вспыхнул гнев. Он аккуратно поставил Оксану на пол и направился к спальне. Я пошла следом за ним.
— Галина! — голос Тараса звучал тихо и угрожающе. — Выйди немедленно!
Галина появилась в дверях с недоумением на лице: она ещё не понимала всей ситуации.
— Что за тон? Я только приехала…
— Мне плевать! Меня волнует другое: оказывается, Оксана умеет говорить! Наша девочка всё это время молчала из-за тебя! Это ты внушила ей страх?! Это ты убедила её в том, что она наказание?! Что я её брошу?! Ты хоть понимаешь вообще… кем стала?!
Лицо Галины изменилось: до неё дошло – тайное стало явным.
— Тарас… Я могу всё объяснить…
— Объясни мне тогда вот что: как можно сказать семилетнему ребёнку такое?! Как можно заставить собственную дочь молчать столько лет?!
Галина сорвалась:
— Потому что она действительно ошибка! Она не твоя дочка! Это результат случайной связи! Я уже была беременна до свадьбы… И готова была сделать всё возможное лишь бы скрыть это от тебя!
Тарас шагнул ближе:
— И ради этого ты решила сломать ребёнка?! Внушить ей чувство ненужности?!
Оксана стояла рядом со мной и дрожала всем телом. Я крепко взяла её за руку.
— Папа… — позвала она едва слышно.
Тарас обернулся и увидел испуганные глаза дочери. Его лицо сразу смягчилось; он подошёл к ней и присел рядом:
— Зайчик мой… послушай внимательно: важно не то, кто дал тебе жизнь… а кто любит тебя всем сердцем. А я люблю тебя безмерно. И всегда буду твоим папой. Навсегда!
— Даже если я тебе не родная?
Он улыбнулся сквозь слёзы:
— Ты моя дочка. Самая любимая во всём мире!
Оксана бросилась ему на шею и зарыдала навзрыд. Они долго обнимались посреди комнаты – крепко-крепко…
***
Прошёл месяц – Тарас подал документы на развод и добился опеки над дочерью через суд. Когда девочка заговорила – рассказала всю правду о происходящем дома – решение было принято в его пользу без колебаний.
Галина отказалась бороться за права матери – похоже, где-то глубоко внутри почувствовала облегчение от этого исхода…
Теперь они живут в новой квартире во Львове; Оксана посещает логопеда и болтает без умолку – словно старается наверстать годы вынужденного молчания…
А совсем недавно племянница показала мне свой новый рисунок: мужчина с девочкой идут по дорожке рука об руку под ярким солнцем над головой…
– Это мы с папой идём навстречу новой жизни… – объяснила она с улыбкой – …и очень-очень любим друг друга!
Я тоже улыбнулась тогда.
Иногда справедливость приходит нескоро.
Иногда приходится ждать долгих семь лет.
Но когда она всё же приходит —
она способна изменить абсолютно всё к лучшему…
