— Ты вдохнул жизнь в металл, Роман, — произнёс Владимир. — Но при этом теряешь живых… свою семью. Взгляни на неё.
Роман поднял глаза на Оксану. И вдруг увидел то, чего не хотел замечать все эти годы: её тревогу каждый раз, когда он уезжал на этой машине; её разочарование, когда их планы рушились из-за очередной неисправности; её неловкость, когда ей снова приходилось обращаться к отцу за деньгами.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно собираясь с духом перед важными словами.
— Ладно… — прошептал он. — Хорошо, Владимир. Вы правы. Я… я согласен.
— Серьёзно, Рома? — Оксана посмотрела на него с надеждой, которую давно уже не осмеливалась показывать.
Он молча кивнул. Слова застряли в горле.
— Завтра утром я передам вам деньги, — сказал Владимир. — А эту… реликвию… мы погрузим на эвакуатор и отправим в металлолом. Я сам всё организую.
Роман снова утвердительно кивнул. Он поднялся из-за стола и вышел с кухни, не оборачиваясь.
Через мгновение послышался звук захлопнувшейся входной двери. Оксана смотрела на отца с такой благодарностью, что слов было не нужно.
— Папа… я даже не знаю, как тебя поблагодарить…
— Не стоит благодарности, Оксанка. Это нужно было сделать давно. Дело ведь не в деньгах… Мне тебя жалко было больше всего. И его тоже — если честно сказать. Он парень неплохой, просто застрял в своём упрямстве так же крепко, как его машина в болоте.
На следующее утро Роман без слов принял от Владимира конверт с деньгами.
Он выглядел бледным и замкнутым. Вместе они дождались прибытия эвакуатора.
Когда крюк зацепил старенький седан, Роман стоял неподвижно: кулаки были сжаты до побелевших костяшек пальцев, взгляд устремлён куда-то вдаль.
Владимир чувствовал всей кожей: для зятя это прощание было сродни потере части себя самого.
Прошёл месяц — и во дворе уже красовался аккуратный хэтчбек: скромный внешне, но совершенно новый и надёжный благодаря пятилетней гарантии.
Сначала Роман управлял им осторожно — будто боясь повредить что-то хрупкое и ценное. Он больше не пропадал по выходным в гараже с запахом бензина и масла.
Теперь они всей семьёй выезжали загород: навещали дачу, гуляли по паркам или ездили к друзьям. В машине царила тишина и уют; вместо запаха машинного масла чувствовались аромат нового салона и лёгкий шлейф духов Оксаны.
Оксана снова начала улыбаться чаще и искреннее. Мария радостно болтала на заднем сиденье и смотрела в окно широко раскрытыми глазами.
А Владимир наблюдал за ними со стороны и понимал: это была одна из самых мудрых трат в его жизни.
