— Алло, добрый вечер, — её голос звучал неожиданно уверенно. — Мне требуется помощь. В моей квартире находятся люди, которые отказываются уйти по-хорошему.
Александр побелел.
— Ты что творишь?!
— Нет, — Ярина посмотрела на него с усталостью. — Я впервые поступаю осознанно.
Спустя сорок минут в коридоре появился участковый. Всё выглядело до боли обыденно: проверка документов, короткие вопросы, оценивающие взгляды.
Татьяна не могла сдержать слёз, Валентина возмущённо говорила что-то на повышенных тонах, Николай хранил молчание и смотрел так, будто всё это давно предвидел.
— Собирайтесь, — сказал участковый без эмоций. — Хозяйка против вашего проживания здесь.
Когда за ними захлопнулась дверь, в квартире воцарилась непривычная тишина. Казалось даже воздух стал чище и легче.
Александр стоял посреди комнаты с опущенными руками.
— Ты всё разрушила… — проговорил он глухо.
— Нет, — Ярина внимательно посмотрела ему в глаза. — Я просто перестала терпеть.
— Я так не могу… — он покачал головой. — Ты выбрала стены вместо семьи.
— Нет, Саша… — она подошла ближе. — Я выбрала себя саму.
Он ушёл спустя два часа. Без криков и упрёков. Собрал свои вещи и оставил ключи на столе.
Развод оформили быстро: без споров и дележа имущества, без попыток «начать сначала».
Когда всё завершилось окончательно, Ярина впервые за долгое время распахнула окна настежь и ощутила: в этом доме снова можно дышать полной грудью.
Через месяц она сменила замки. Ещё через один купила новый диван. Не назло кому-то. А потому что было радостно жить дальше.
Иногда ей приходили сообщения — с намёками или обвинениями. Она не отвечала ни на одно из них.
Потому что поняла главное: домом становится то место, где тебя не используют как источник удобства для других.
В тот вечер Ярина сидела на кухне и смотрела на огни Киева за окном. И вдруг улыбнулась сама себе.
Не широко – спокойно и по-взрослому.
