Отца Кристина не знала с самого детства. Ни одной фотографии, ни одного воспоминания. Любые попытки расспросить заканчивались сухим и резким: «Он был ошибкой. Забудь».
Иногда Ганна, тяжело вздыхая, смотрела на внучку и говорила: «Вся в него — такая же упрямая». Но стоило Ярине появиться на кухне, как бабушка тут же умолкала и начинала хлопотать у плиты.
Кристина вспомнила, как три месяца назад получила первую зарплату. Она тогда так гордилась собой! Купила стильный электрический чайник — взамен старому эмалированному, у которого давно откололся носик.
— И зачем было тратиться? — холодно произнесла тогда Ярина, глядя на коробку. — Старый ещё век прослужит. Лучше бы отложила в общую копилку — у нас за свет долг висит.
Тогда Кристина проглотила обиду, не сказав ни слова. Теперь же понимала: дело вовсе не в деньгах. Мать просто не выносила перемен в этой квартире, которую, казалось, ненавидела всей душой.
Под утро Кристину сморил сон, но её разбудил громкий шум с кухни. Было около половины седьмого утра.
Она вскочила с кровати, накинула халат и поспешила в коридор. Свет на кухне горел во всю мощь.
Ярина стояла на шатком табурете в старых джинсах и футболке и выгребала вещи из антресолей. На полу уже громоздились две коробки — полные книг и каких-то папок.
— Мам… ты серьёзно? — Кристина оперлась о дверной косяк; внутри всё сжалось от холода.
— Более чем серьёзно, — ответила Ярина, спускаясь с табурета и вытирая пыльные ладони о джинсы. — В десять придёт фотограф из агентства недвижимости. Надо привести квартиру в порядок для съёмки. Убери свои кроссовки из коридора и помой посуду наконец.
— Мы не можем просто взять и продать жильё! — вспыхнула Кристина. — Мне негде жить! Ты понимаешь вообще? Аренда сейчас стоит столько же, сколько моя зарплата!
Ярина лишь равнодушно пожала плечами. Она достала телефон из кармана и принялась что-то сосредоточенно пролистывать.
— Я подыскиваю пансионат где-то под Ирпенем на первое время. Пока идёт сделка поживу там немного… передохну. А ты уже взрослая женщина — справишься сама. В конце концов, диплом экономиста у тебя с отличием… вот теперь экономь как умеешь.
— Ты ведёшь себя так… будто я тебе чужая! — голос Кристины дрогнул; слёзы подступили к глазам. — За что ты так со мной? Что я тебе сделала?
Мать подняла взгляд на дочь; он был тяжёлым и пустым одновременно — без единого проблеска тепла или сожаления.
— Ты появилась на свет, Кристина… Вот что ты сделала. Ты была моим бессрочным обязательством… которое я наконец закрыла.
Кристина даже не стала завтракать: быстро оделась, схватила сумку и вышла за порог без прощания. Ей нужно было увидеть единственного человека, кто мог объяснить этот внезапный безумный поступок матери.
Район стареньких пятиэтажек встретил её привычной серостью домов и запахом мокрых листьев после ночного дождя. Ганна открыла дверь почти сразу же – словно стояла за ней всё утро.
— Кристиночка? Что ж ты так рано? Что случилось? – всплеснула руками бабушка при виде бледной внучки.
— Случилось… Мамa совсем слетела с катушек: ушла с работы, бьёт посуду… продаёт квартиру! Сказала: либо я её теперь содержу – либо выметайся!
Ганна пошатнулась от услышанного и опёрлась рукой о край тумбы в прихожей:
— Продаёт?.. Опять за своё… Заходи скорей, дитятко моё… Пойдём на кухню… Сейчас чай поставлю…
На маленькой кухоньке всегда витал аромат мяты вперемешку со старой бумагой; герань цвела на подоконнике яркими пятнами цвета крови; а стол покрывала выцветшая скатерть со старыми пятнами от чая.
Бабушка долго возилась у плиты: гремела чашками нарочито громко – лишь бы не встречаться взглядом с внучкой.
— Бабушка… расскажи мне всё как есть… – твёрдо сказала Кристина, усаживаясь за столик.— Почему она ненавидит эту квартиру? Откуда она вообще появилась? Мама всегда твердила одно: работала день-ночь ради неё…
Ганна тяжело вздохнула и медленно опустилась напротив неё на табуретку; руки её дрожали – покрытые пигментными пятнами пальцы сцепились замком:
— Обманывала она тебя… Всё это время врала тебе прямо в глаза… И мне велела молчать…
— О чём молчать?! – Кристина наклонилась вперёд всем телом от напряжения.
— Не было никаких двух работ… Ну были какие-то подработки конечно… Но такую квартиру за три года честным трудом не купишь… Её приобрёл Роман… твой отец…
Кристина застыла как статуя – имя это было запретным двадцать три года… И вот теперь оно прозвучало вслух впервые…
— Кто он?.. Почему он купил эту квартиру?
— Он был её начальником… Человек влиятельный: при должности да при деньгах… И при жене с двумя детьми вдобавок ко всему… Тогда Ярина была ещё молодой да дурной – по уши втюрилась в него… А когда узнала о беременности – он поставил выбор: или абортируем ребёнка навсегда забываем друг друга… Или он даёт деньги ей на жильё – но исчезает навсегда из жизни…
Бабушка тихо провела краем фартука по щеке…
