— Марта уже третий месяц спит в гостиной! Третий, Андрей! — голос женщины дрожал от ярости. — Она твоя жена, а ты молчишь!
— Мам, ну хватит…
— Нет, это ты остановись! Жена тебе не служанка!
За пару часов до этой сцены Марта стояла у плиты, помешивая суп. В кухню вошла Людмила — жена дяди мужа.
— Опять борщ варишь? — с ехидцей протянула она. — Каждый день одно и то же! Конечно, у нас тут не ресторан, но хоть какое-то разнообразие хотелось бы.
— Андрей любит борщ, — спокойно ответила Марта.
— Андрей многое любит. Например, чтобы по ночам было тихо. А ты храпишь.
— Я не храплю.
«Снова она про эти звуки… — подумала Марта. — Неужели и правда слышно через стену? Хотя мы ведь уже три месяца…»
— Храпишь ещё как! Через стенку всё слышно. Вот почему мой племянник и перебрался в кабинет. И правильно сделал.
Марта отложила половник на стол.
— Людмила, мы с Андреем муж и жена. У нас должна быть своя комната для личной жизни.
— Личной жизни? — расхохоталась тётка. — Марта, вы живёте в моей квартире бесплатно! Какая ещё личная жизнь? Радуйтесь вообще крыше над головой!
Марта молча слушала её тираду. Спорить было бессмысленно: хозяйка здесь Людмила, её жильё — её законы. Оставалось только терпеть и надеяться накопить на собственное жильё как можно скорее. Но вот уже три месяца миновало с тех пор, как они переехали к «сердечной» родственнице с благодарностью и надеждой на лучшее будущее. Теперь Марта понимала: лучше бы остались в съёмной комнате общежития.
Вечером за столом собралась вся семья. Приехали свекровь Валентина и золовка Оленька на семейное обсуждение: Андрей жаловался матери на «трудности» дома.
— Марточка, борщ вкусный получился, — похвалила Оленька.
— Спасибо большое.
— Да что там вкусного? — фыркнула Людмила. — Самый обычный борщ! Я готовлю куда лучше и интереснее!
— Люда, ну зачем вы так говорите? — попыталась вступиться Валентина.
Ей совсем не нравилось поведение жены брата мужа за семейным столом.
— А что я такого сказала? Просто правду озвучила! И вообще, Валентина, твоя невестка странная какая-то: целыми днями дома сидит без дела! Настоящая лентяйка!
— Я работаю удалённо! — не выдержала Марта.
Она старалась объяснить:
— У меня свой интернет-магазин: я веду учёт заказов и общаюсь с клиентами…
— Ой да брось! Насмешила только! Сидеть в интернете теперь работой зовётся? Вот я в твои годы…
— ХВАТИТ УЖЕ! — вскочила из-за стола Марта. — Я больше не намерена это слушать!
Сегодня всё навалилось разом: замечания о храпе, обвинения в лени и упрёки по поводу еды… А муж снова молчит!
— Мартусь… присядь… — тихо произнёс Андрей.
— Нет! Твоя тётя унижает меня каждый день при всех! А ты молчишь!
Она смотрела на него с болью в глазах и полным разочарованием внутри себя. Где тот мужчина был тогда, когда она решилась стать его женой? Куда исчез её защитник?
— Ты преувеличиваешь…
— Преувеличиваю?! Андрей… мы три месяца даже рядом не ложились спать как супруги! Потому что твоя тётушка считает это неприличным?! Я уже забыла чувство быть женой… а не домработницей!
Валентина вспыхнула от смущения: она поняла намёк своей невестки слишком хорошо. А вот Людмила покраснела от злости:
— Конечно неприлично! Вы тут как кролики первую неделю носились по квартире без стыда и совести! Соседи жаловались между прочим!
Марта повысила голос:
— Мы законные супруги! Какие соседи вам мерещатся?! Юрий глухой напрочь уже лет десять как; а Пашенко всё лето проводят на даче за городом! На этаже больше никого нет!
Оленька прикрыла рот ладонью: ей едва удавалось скрыть улыбку от абсурдности происходящего. «Людмила совсем рассудок потеряла», – подумала она про себя.
Людмила же продолжала гнуть своё:
— В моём доме будут жить по моим правилам – ясно?! Не нравится – собирайтесь да уходите хоть завтра утром! А то разврат тут устроят ещё мне под носом… Молодая жена ведь может запросто налево пойти без контроля-то…
Оленька попыталась вмешаться:
— Тётя Люда… они ведь копят деньги на квартиру…
Людмила фыркнула:
— Пусть быстрее копят тогда… пока живут здесь – никаких глупостей мне тут устраивать нечего будет слышать ясно?! Это приличный дом между прочим!
«После того как Богдан меня бросил да укатил за океан в Америку… живу одна как монашка… И ничего – терплю же!» – думала про себя Людмила с обидой внутри груди. – «А эти что себе позволяют?»
