Услышав это, её муж подумал: «Совсем с ума сошла! Разлучила молодожёнов!»
— Что?! Ты расселила супругов? На каком основании? Ты что, разум потеряла? Это же муж и жена, а не брат с сестрой!
— Это неприлично! В нашем доме…
— В НАШЕМ доме? Людмила, ты пять лет одна жила потому, что сама отправила меня в длительную командировку! А теперь поучаешь молодых, как им жить? Да ты сама понятия не имеешь, что такое настоящая семья!
Он так думал потому, что хорошо помнил: когда он работал в другом городе, она постоянно его упрекала, запрещала приглашать друзей и даже телевизор смотреть. А когда появилась возможность поработать в Америке, она первой сказала: «Езжай — больше заработаешь». Тогда он понял: ей просто нужно было пространство для своих порядков.
Людмила отступила назад:
— Богдан, ты не понимаешь…
— Всё я понимаю! Ты решила почувствовать себя хозяйкой жизни! Андрей, Марта — собирайтесь.
— Что?! — удивлённо произнесли все одновременно.
— Вы переезжаете в мою квартиру на Мельникайте. Я снимал её на время отпусков. Оплачена на год вперёд. Живите спокойно и любите друг друга. А ты, Людмила, подумай хорошенько — тебе нужна семья или власть? Потому что вместе это не работает.
Марта не могла поверить своим ушам: «Неужели правда? Кто-то наконец-то нас защитил… Может быть, ещё не всё потеряно?..»
Богдан достал из кармана ключи и протянул племяннику:
— Держи. И прости эту старую дурочку. Она всегда была такой — властной и недальновидной. Именно поэтому я и уехал за океан.
Он вспомнил те дни пятилетней давности — как ухватился за предложение работы за границей словно за спасательный круг. Лишь бы вырваться из дома под постоянным контролем и критикой.
— Богдан! — вскрикнула Людмила сквозь слёзы. — Как ты можешь так?!
— Могу и должен. Пять лет я надеялся на перемены в тебе. Вернулся — а ты стала только хуже. Теперь уже чужие судьбы ломаешь.
Валентина смотрела на брата с надеждой: «Вот и хорошо… Только он может поставить Людмилу на место. Мы все боялись ей перечить… А он не боится.»
Марта взяла ключи:
— Спасибо вам большое… Но мы ведь не можем…
— Можете и обязаны. Андрей, хоть раз сегодня ты поддержал свою жену?
— Я… — он опустил глаза.
Валентина чувствовала стыд за сына: «Как же так вышло? Взрослый мужчина… А повёл себя как мальчишка… Ни слова в защиту жены.»
— Молчал весь вечер. Знаю я Люду — умеет давить авторитетом. Но ты же мужик! Поведи себя соответственно! А вы все… — он обвёл взглядом присутствующих, — тоже хороши: видели всё это безобразие и молчали!
Марта подумала про себя: «И правда… Все знали… Все понимали… Но никто ничего не сказал… Только этот человек решился выступить.»
— Мы пытались… — начала Валентина несмело.
— Плохо старались. Ладно уж… Что было – то прошло. Андрей, Марта – завтра утром переезжаете туда без разговоров!
С этими словами он направился в комнату один; остальные остались стоять на кухне растерянные. Людмила бросилась за ним со слезами на глазах. Из комнаты донеслось:
— Нет, Люда! Сначала извинишься перед Мартой по-настоящему – искренне! На коленях! – Он сказал это нарочно: знал – только унижение сможет заставить горделивую женщину осознать свои поступки.– Иначе я подаю документы на развод – и тогда останешься одна!
Все переглянулись между собой молча. Марта взяла Андрея за руку:
— Пойдём поговорим…
Они вышли из квартиры в подъездную тишину; Андрей обнял жену:
— Прости меня… Я был слабаком…
— Да… Был… Но у нас есть шанс всё изменить.
Она говорила это с верой – если Андрей понял свою ошибку и они смогут пожить отдельно от тёткиного диктата – возможно вернуть утраченное доверие.
— Марта… Я люблю тебя…
— Докажи делами… Не словами…
Они поцеловались впервые за последние три месяца… А из квартиры доносился голос Богдана:
— …и запомни раз и навсегда, Люда! Ещё раз услышу о твоём вмешательстве в чужую жизнь – останешься одна навеки вечные! И теперь я никуда больше не денусь – а вот тебя выставлю за дверь без сожалений!
