— Александр, что с тобой?
Он стоял в коридоре, даже не сняв верхнюю одежду. Его взгляд был устремлён куда-то мимо меня — прямо на стену, словно там появилось что-то важное. Молчал так долго, что я начала волноваться: вдруг уволили или кто-то заболел?
— Дмитрий ушёл от Ирины, — наконец произнёс он глухо. — Забрал все деньги и уехал. Она осталась одна, с Марией на руках и беременна на пятом месяце.
Я облегчённо выдохнула. Это ведь не наша история. Не наша.
— Ну… бывает, — осторожно проговорила я. — Ирина крепкая, справится. Пособие оформит, работу найдёт.
Александр посмотрел на меня так, будто я предложила выбросить ребёнка из окна.
— Романа — моя сестра. Ты понимаешь? Сейчас она одна: ребёнок и беременность. Ей нужна поддержка.
Я кивнула в знак согласия. Конечно же, нужно помочь: принести еды, посидеть с Марией при необходимости… Всё по-человечески.
— Разумеется, Александр. Поддержим как сможем.
Он снял куртку и повесил её на вешалку. Прошёл на кухню, налил себе воды из-под крана и выпил залпом. Затем повернулся ко мне:
— Тебе стоит выйти на работу пораньше. Ирина присмотрит за Максимом. Мы будем ей платить — всем будет удобно.
Сначала я даже не поняла смысл его слов.
Максим спал в комнате: раскинувшись на спине с поднятыми вверх ручками. Ему год и два месяца; он только начал уверенно говорить: «мама», «дай», «ба-ба». Я собиралась быть рядом с ним до трёх лет — мы это обсуждали ещё до его рождения. Сам Александр тогда говорил: «Не торопись возвращаться к работе, Романа, я всё потяну».
А теперь он стоял передо мной и предлагал оставить моего сына под присмотром своей сестры — женщины, которая ни разу не удержалась ни на одной работе дольше шести месяцев, но прекрасно умела рыдать в трубку и выжимать деньги из брата.
— Александр… ты серьёзно сейчас?
— Вполне серьёзно. Ирине необходима помощь сейчас больше всего. Ты зарабатываешь хорошо — она сможет заниматься детьми за плату. Это всем выгодно.
Я рассмеялась резко и неприятно — как будто кто-то включил мой голос в ускоренной перемотке.
— Александр… Я не хочу выходить работать сейчас! Я хочу быть рядом с Максимом! Это мой сын!
— И мой тоже! — отрезал он резко. — Но моя семья попала в беду! А ты обязана помочь!
Слово «обязана» повисло между нами тяжёлым комком воздуха.
— Обязана? — я сделала шаг вперёд к нему. — А где была твоя семья раньше? Когда я тянула ипотеку одна? Где была твоя мама тогда? Кто приехал ко мне после родов? Ты забыл, как Ирина смеялась надо мной за то, что я «слишком правильная»? А теперь я должна её содержать?
— Она беременна! Совсем одна!
— Она всегда была одна! Потому что знала: ты прибежишь её спасать!
Он побледнел заметно.
— То есть ты отказываешься поддержать мою сестру?
— Я отказываюсь жертвовать своей жизнью ради её безответственности!
Он ушёл к матери ночевать. Вернулся только под утро: лёг на диван и отвернулся лицом к стене. Я так и не сомкнула глаз той ночью; слушала его дыхание и размышляла: когда всё пошло наперекосяк? Вчера? Год назад? Или ещё раньше… когда он впервые отправил Ирине деньги тайком от меня?
Утром он поднялся рано, оделся молча; лицо стало серым от усталости или обиды, глаза покраснели…
