— Мама сказала, что ты думаешь только о себе. Что тебе плевать на других.
Я сидела на кровати, обняв колени руками.
— А твоя мама вообще знает, как меня зовут, Александр? Или для неё я просто банкомат, который должен срабатывать по первому требованию?
Он сжал кулаки.
— Ирина — моя сестра. Я не могу её бросить.
— А меня ты уже оставил, — прошептала я. — Просто ещё не ушёл окончательно.
Он схватил куртку и с силой хлопнул дверью. Максим проснулся и начал плакать.
Два дня от него не было ни звонка, ни сообщения. На третий он появился с пакетами продуктов — всё для Ирины, куплено на наши деньги. Я стояла на кухне и нарезала огурцы. Лезвие ножа скользило по доске ровно и спокойно. Руки были уверенными.
— Александр, я не собираюсь бросать работу ради твоей сестры.
Он застыл у входа в кухню.
— Что ты сказала?
— Ты всё слышал. Это моя квартира. Мой сын. Моя жизнь. Если тебе так дорога Ирина — иди к ней. Живи там и сам обеспечивай её. Но из моей семьи ты больше ничего не получишь.
Он подошёл ближе, лицо исказилось от злости.
— Ты выгоняешь меня? Только потому что я хочу помочь своей сестре?!
— Нет. Я прошу тебя уйти за то, что ты выбрал её вместо нас.
Он тяжело дышал несколько секунд, затем резко развернулся и вышел из квартиры. Я услышала его шаги по лестнице и глухой звук захлопнувшейся двери подъезда. Потом наступила тишина.
Я опустилась на пол у шкафа и прислонилась к нему спиной. Максим подполз ко мне, забрался на колени и обнял за шею своими маленькими ручками. Я прижалась лицом к его волосам и подумала: всё правильно сделано. Всё верно.
Прошла неделя — Александр никак себя не проявлял: ни звонков, ни сообщений от него не было. Я тоже молчала: не писала ему первой и не звонила сама себе наперекор — проверяла себя на прочность без него рядом. Оказалось легче дышать без него рядом, чем жить вместе в постоянном напряжении. Максим стал спокойнее — будто почувствовал перемены в доме: мы гуляли вместе во дворе, читали сказки перед сном, строили башни из кубиков в комнате… По вечерам я садилась за стол на кухне и подсчитывала: сколько денег Александр за последний год перевёл Ирине? Получалась немаленькая сумма — вполне хватило бы либо съездить к морю вдвоём с Максимом летом, либо оплатить ему развивающие занятия на целый год вперёд.
На восьмой день пришло сообщение от его друга Андрея: «Романа, Александр говорит — ты ещё передумаешь… Он ждёт».
Я написала коротко: «Передай ему — я подала документы на развод».
Через полтора часа он ворвался в квартиру: раскрасневшийся от злости или алкоголя (скорее всего оба), волосы взъерошены; запах перегара бил в нос сразу же со входа… Он кричал о том, что я рушу семью; утверждал будто всё делал ради меня; обвинял в неблагодарности… А я стояла молча с Максимом на руках и смотрела прямо ему в глаза — чужому мужчине передо мной… тому самому человеку, который когда-то был моим мужем…
— Ты хоть понимаешь ЧТО натворила?! — он ткнул пальцем мне почти в лицо.— У Ирине негде жить! У неё скоро будет двое детей!
— У меня один ребёнок, Александр… И я больше не позволю отдавать ему то время или средства… которые должны принадлежать твоей сестре!
— Она же моя кровь!
— А я была твоей семьёй тоже… Но выбор сделал ты сам…
Он замер посреди комнаты… посмотрел сначала на Максима… потом снова перевёл взгляд на меня… Губы дрогнули…
— Романа… пожалуйста…
— Уходи…
Он постоял ещё немного… потом медленно повернулся к двери… вышел тихо… почти неслышно прикрыв за собой дверь…
Тишина осталась после него полная…
