Богдан на даче нарочито не обращал внимания ни на жену, ни на дочь. Он сидел рядом с тестем, обсуждая, как лучше починить машину, и только подливал масла в огонь, когда свекровь начинала язвить в адрес Оксаны.
— Ой, Оксаночка, что это у малышки на щечках? Опять высыпание? — Галина прищурилась, заглянув в коляску. — Плохо ухаживаешь. Наверное, сама что-то не то ешь.
Вот Дарина моя — если бы у неё был ребёнок, она бы за ним как за зеницей ока следила. Такая у меня аккуратная девочка…
— Так пусть Дарина и рожает тогда. Что мешает? — резко бросила Оксана.
Галина театрально приложила руку к груди.
— Богдан! Ты слышал? Она издевается над бедой твоей сестры!
Богдан вскочил и подошёл к Оксане вплотную, схватив её за локоть и сильно сжав.
— Немедленно извинись перед мамой.
— Отпусти! Мне больно!
— Я сказал — извинись! Совсем уже берега потеряла?
Родители Оксаны стояли рядом. Но вместо поддержки отец лишь хмуро произнёс:
— Оксана, не груби матери мужа. Богдан прав — уважение должно быть.
И тогда до неё дошло: она осталась одна. Против неё были все.
Муж, воспринимающий её как домработницу; родители, для которых важнее статус в обществе, чем её благополучие; и свекровь, которая методично разрушала их брак из-за своей зависти.
***
Кризис настал спустя неделю после возвращения с дачи обратно в город.
Дочь мучилась от боли в животике; Оксана не сомкнула глаз уже вторые сутки подряд.
Когда малышка наконец уснула тяжёлым сном, женщина опустилась прямо на кухонный линолеум и закрыла глаза от усталости.
Вдруг хлопнула входная дверь — Богдан вернулся с работы раздражённый до предела.
— Это что ещё такое? Почему пакеты с мусором до сих пор тут стоят? — бросил он вместо приветствия.
Оксана промолчала. У неё не осталось сил даже открыть рот для ответа.
— Я спрашиваю: ты глухая или что? — он прошёл мимо и задел её ногой. — Поднялась и вынесла немедленно!
— Сам вынеси… — прошептала она едва слышно. — Я больше не могу… Спина болит ужасно… Хочу просто поспать хоть час… Прошу тебя…
— Не можешь?! — он схватил её за ворот халата и резко дёрнул вверх.
Ткань треснула под натяжением.
— Посмотрите-ка: принцесса устала! Другие по пятеро рожают да ещё в поле работают! А эта развалилась!
Из комнаты донёсся плач дочери. Богдан зарычал от злости и метнулся туда:
— Опять орёт! Сколько можно?! — он подбежал к кроватке и резко встряхнул её. — Замолчи уже наконец!
Малышка захлебнулась от испуга своим криком…
Оксана ворвалась следом и попыталась оттолкнуть мужа:
— Не трогай её! Отойди немедленно!
— Она мне всю жизнь поломала! — Богдан развернулся и со всей силы ударил жену по лицу открытой ладонью.
Она рухнула к стене, ударившись затылком о край шкафа так сильно, что перед глазами потемнело…
Но самое страшное было впереди: Богдан даже не подумал остановиться.
Он снова подошёл к кроватке и нарочно ущипнул младенца за ножку со злостью и холодной жестокостью…
Девочка закричала так пронзительно, как Оксана ещё никогда не слышала…
