В этот момент внутри Оксаны что-то словно оборвалось. Жалость к себе, усталость, безразличие к ребёнку — всё исчезло в одно мгновение.
Осталась лишь ярость.
Оксана схватила тяжёлую статуэтку с полки — очередной нелепый презент от свекрови — и, не колеблясь, сделала шаг вперёд.
— Повтори только ещё раз, — процедила она сквозь зубы, занося руку. — Ещё хоть раз тронешь её — голову тебе проломлю.
Убирайся.
Богдан остолбенел.
— Ты на кого замахнулась вообще? Это моя квартира!
— Квартира оформлена во время брака, — Оксана говорила чётко и размеренно. — Ипотеку мы платили вместе: из моих декретных и твоих премий. А досрочно ты её закрыл на деньги моих родителей — они помогли. Так что половина принадлежит мне.
Но сейчас мне всё равно. Уходи отсюда, пока я не вызвала полицию и не зафиксировала побои официально.
На моём лице остался след от твоей руки, Богдан. А у ребёнка будут синяки.
Может, в тюрьму тебя и не посадят, но жизнь я тебе разрушу так, что до конца дней будешь работать только на адвокатов.
Оксана вышла из спальни и вызвала полицию.
***
Разбирательства затянулись надолго. Богдан пытался привлечь на свою сторону мать и сестру: они звонили Оксане, писали ей угрозы и оскорбления. Но она даже не думала идти на примирение — просто заблокировала все их контакты.
Когда её родители приехали «поговорить» и попытаться уладить ситуацию, Оксана даже не открыла им дверь.
— Либо вы поддерживаете меня полностью, либо забудьте мой адрес навсегда.
Ваш зять поднял руку на свою новорождённую дочь. Если для вас это приемлемо — нам больше не о чем говорить.
Отец растерянно молчал, мать плакала… но когда увидели синяк на ножке внучки — замолчали оба.
Им пришлось признать: жестокое обращение с младенцем ничем оправдать нельзя.
Оксана подала заявление о разводе решительно: она пришла прямо к нему в офис. Спокойная, собранная, с папкой документов в руках.
Без скандалов или истерик она показала начальнику службы безопасности видеозапись с камеры-няни — ту самую камеру Богдан установил ещё до рождения дочери.
На записи было всё… включая тот момент в детской комнате.
Богдана попросили уволиться по собственному желанию. В их компании репутация значила многое; подобный скандал никому был не нужен.
Свекровь после новости об увольнении сына слегла с давлением, а Дарина резко притихла: испугалась того, что Оксана может выложить видео в интернет (где у них было немало общих знакомых).
***
Теперь Оксана живёт спокойно. Да, временами денег едва хватало до конца месяца… но она никогда не жаловалась вслух.
Богдан отказался от своей доли в квартире в счёт алиментов — такой вариант полностью устроил Оксану.
Семья бывшего мужа тут же забыла о существовании ребёнка; отец девочку ни разу так и не проведал после расставания с женой.
А новым женщинам Богдан говорит одно и то же: он никогда не был женат.
