— Что-то твоя мама давно не показывалась, — заметил Ярослав из третьей квартиры, выпуская дым на лестничной площадке.
Виктория наслаждалась этим неожиданным спокойствием, хотя и понимала: затишье перед бурей. В таких семьях так всегда — сперва временное перемирие, а потом новая волна.
Вечером в пятницу, едва она сняла туфли на каблуках и уже мечтала о горячем душе, тишину нарушил звонок в дверь. Богдан открыл — и замер.
На пороге стояла Злата. В коротком пуховике, с алой помадой и выражением лица, будто пришла выносить приговор. Позади маячила Галина — вся в чёрном пальто, с траурным выражением лица.
— Ну что, поговорим? — лениво бросила Злата, переступая порог.
Виктория вышла в прихожую.
— Говорите.
— Мы тут с мамой подумали, — начала Злата, поправляя волосы. — Раз ты такая самостоятельная и при деньгах — может, поделишься? Хотя бы с мамой. Она ведь заслужила! Всю жизнь тебе отдала…
— Это она мне жизнь посвятила? — Виктория сузила глаза. — По-моему, я для вас чужая.
— Нет! — вмешалась Галина. — Ты нам должна! Ты часть семьи теперь и обязана помогать!
— Должна?! — Виктория повысила голос. — Я обязана только платить налоги и закрывать ипотеку. Всё остальное меня не касается.
Злата закатила глаза:
— Вот из-за таких эгоисток семьи и разваливаются! Сидишь на деньгах как курица на яйцах! А у мамы давление скачет, ей лекарства дорогущие нужны!
У Виктории застучало в висках.
— У вас же ещё отец есть… Или он у вас просто мебель?
Щёки Златы вспыхнули:
— Да чтоб ты…
— Хватит! — резко перебил Богдан, встав между ними. — Я сказал: никаких денег больше не будет. Хотите жить своей жизнью? Живите. Но нас оставьте в покое.
Мать с дочерью замерли от неожиданности.
— Богданчик… ты что… предаёшь нас? — простонала Галина едва слышно.
— Нет, мама, — его голос звучал твёрдо. — Я просто впервые выбираю свою семью. Викторию.
Повисла тишина густая и вязкая.
И тут Злата сорвалась:
— Да чтоб ты знал! У тебя даже квартиры своей нет! Это всё благодаря Виктории! Без неё ты бы до сих пор по общагам скитался! Кто ты без неё?! Никто!
Богдан молчал. А Виктория шагнула вперёд и спокойно произнесла:
— Лучше быть «никем», чем всю жизнь висеть у кого-то на шее.
Это попало точно в цель. Галина вздрогнула, Злата прикусила губу от злости. Они молча развернулись и ушли без криков и хлопанья дверью.
Когда за ними захлопнулась дверь, Виктория впервые за долгие годы почувствовала: дышать стало легче.
Богдан опустился на диван и закрыл лицо руками:
— Понимаешь… теперь всё кончено. Они нам этого не простят…
Виктория присела рядом:
— Пусть не прощают… Главное теперь – мы свободны от них.
И впервые за долгое время она ощутила: это было верное решение.
Финал оказался не трагичным – он принёс облегчение. Потому что иногда единственный способ выжить – это отсечь гниющую часть семьи как опухоль до того момента, пока она не уничтожит тебя полностью.
Конец.
