— Она же бабушка, — только и произнёс он.
Я покачала головой в раздражении.
— А я твоя жена! Я вынашиваю нашего ребёнка! Тебе вообще не важно, что я чувствую?!
— Просто не обращай внимания, — отмахнулся он, как будто это была мелочь.
Но ему легко говорить. Это не его задевали словами. Это не он чувствовал себя покинутым. Он даже не попытался меня защитить.
Когда начались схватки, боль накрыла с головой. Всё расплывалось перед глазами, голоса врачей звучали будто сквозь вату.
А потом всё пошло наперекосяк.
Как только на свет появилась моя малышка, её тут же унесли. Я потянулась к ней руками — но мне её не дали.
— Сильное кровотечение! — крикнул кто-то из медиков.
Мир закружился и погрузился в тишину. Затем наступила темнота.
Очнувшись, я почувствовала себя опустошённой. Врачи сказали, что я чудом осталась жива.
Вдруг дверь распахнулась — в палату ворвалась Ирина с перекошенным от гнева лицом.
— Почему мне никто не сообщил, что ты рожала?! — закричала она с порога.
Богдан тяжело вздохнул:
— Всё произошло слишком стремительно…
— Это не оправдание! — прошипела она зло.
В этот момент вошла медсестра с моей дочкой на руках. Сердце забилось чаще. Но прежде чем я успела дотянуться до неё, Ирина шагнула вперёд и выхватила малышку из рук медсестры.
— Какая прелесть… — пробормотала она, укачивая девочку на руках.
Я попыталась приподняться и хрипло произнесла:
— Верни её мне…
— Она хочет есть, — заметила медсестра спокойно.
Ирина усмехнулась:
— Давайте ей смесь и всё будет хорошо.
Наконец Богдан вмешался: он аккуратно взял ребёнка у Ирины и передал мне на руки.
Я разрыдалась навзрыд. Она моя… И ради неё стоило пройти всё это испытание.
Прошло две недели. Ирина продолжала приходить без предупреждения и упорно отказывалась звать мою дочь по имени…
