Так начался новый этап в нашей жизни.
Утром я кормила Дмитрия из бутылочки — в местной лавке нашлась нужная смесь — как вдруг на пороге появился участковый Ярослав.
— Показывайте найденыша, — произнёс он, усаживаясь на лавку. Видно было, что подобные случаи ему знакомы не впервые.
Пока Андрей пересказывал события той поездки, я не сводила глаз с Дмитрия. Сердце сжималось от тревоги — казалось, вот-вот его увезут.
— Записка есть? Деньги при нём были? — Ярослав почесал затылок. — Ну что ж, теперь начнётся бумажная волокита. Сначала в детдом, пока мать не объявится.
— А если… мы сами? — неожиданно для себя произнесла я и крепче прижала малыша к груди.
Участковый нахмурился:
— Это как понимать?
— Ну… временно приютим. Пока вы ищете родителей.
Андрей удивлённо посмотрел на меня. Мы прожили вместе пять лет, но детей у нас так и не появилось. Врачи уверяли, что всё в порядке, но чуда не случалось.
— Так нельзя, — Ярослав поднялся с лавки. — Нужны документы, оформление через опеку…
— Ярослав, давай по-человечески, — сказал Андрей и принёс из погреба бутылку самогона.
Спустя три часа они вышли на крыльцо. Участковый выглядел заметно веселее и дружелюбнее прежнего и хлопнул мужа по плечу:
— Позвони Ларисе из опеки. Передай: просил Ярослав. Она добрая женщина.
Лариса приехала через пару дней. Женщина в возрасте с усталым взглядом и мягкими чертами лица осмотрела дом и заглянула в холодильник.
— Условия подходящие, — кивнула она одобрительно. — Но всё должно быть оформлено официально: временная опека сначала, а дальше уже суд решит судьбу ребёнка, если мать так и не найдётся.
— А деньги? — спросил Андрей осторожно.
— Какие ещё деньги? — строго взглянула она поверх очков. — При ребёнке ничего обнаружено не было. Так и зафиксируем.
Мы переглянулись молча: тот самый пакет давно уже был спрятан в подвале под банками с огурцами и помидорами.
Пошли месяцы простой сельской жизни уже втроём. Дмитрий рос быстро: к трём месяцам начал переворачиваться сам, а к пяти уверенно сидел у меня на коленях, держась за пальцы обеими ручками. Соседка Ирина приходила помочь: учила пеленать малыша, купать его правильно и варить полезные каши.
— Богатырь растёт! Прямо как родной вам мальчик! — говорила она с улыбкой.
По вечерам мы с Андреем клеили обои в детской комнате: красили рамы окон, мастерили полочки для игрушек – пока ещё пустые.
Однажды муж спросил:
— Марьяна… а если она вернётся?
Я покачала головой без слов. Та девушка больше так и не появилась ни разу. Ярослав просмотрел записи с камер наблюдения – только смутный силуэт без возможности распознать лицо.
— Может быть потерялась где-то… Но хоть бы о малыше подумала… — вздохнул он тогда тяжело.
Но я знала – это было осознанное решение. Помнила её взгляд в полумраке вагона – твёрдый и ясный до боли. Она понимала последствия своего поступка до конца.
К осени пришли бумаги о временной опеке официально оформленной через органы попечительства. Дмитрий уже ловко ползал по полу, цеплялся за ножки мебели и заливался смехом каждый раз, когда Андрей корчил ему рожицы или прятался за дверью играючи… И вот однажды малыш протянул руку к мужу и чётко произнёс:
— Папа.
