Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Маричка стояла в дверях уже третью минуту. Восемьдесят два года, трость в руке, полтора часа дороги на трёх автобусах через весь город — и ни одного свободного места.
Около сорока человек сидели за поминальным столом. Кушали блины, пили компот, переговаривались вполголоса. Никто даже не обернулся.
Ирина застыла в коридоре, прижав руки к груди. Она смотрела на Маричку со спины: узкие плечи, сутулая фигура, седой пучок волос. Младшая сестра её матери. Приехала проститься с Любовью — и стоит у порога будто чужая.
А затем поднялась шестнадцатилетняя София.
Но это произойдёт чуть позже. Всё началось с того, что на поминках закончились стулья.
Анастасия, старшая сестра покойной, приехала за полтора часа до начала. Сказала — помочь с подготовкой, но на самом деле хотела занять привычное место у стены: там не сквозит и удобно наблюдать за входящими. Она всегда так поступала на семейных встречах — ещё со времён похорон отца в девяносто втором году.
— Ирина, куда салфетки положить? Те бумажные? — крикнула она из комнаты, хотя прекрасно знала ответ.
— Поставь по центру стола, — отозвалась Ирина, дочь покойной, которая с самого утра металась между кухней и залом: расставляла блюда с кутьёй и блинами.
Квартира была трёхкомнатная — шестьдесят два метра в доме старой постройки на Ленинском проспекте. Мать прожила здесь сорок три года: сначала с мужем, потом одна. В завещании чётко указала — поминки проводить дома, а не в заведении; сейчас модно по-другому. И чтобы пришёл каждый желающий попрощаться.
Желающих оказалось немало. Ирина обзвонила всех родственников — получилось около сорока человек. Стульев же было всего двадцать пять: включая табуретки из кухни и складные со шкафа на балконе.
— Ты подсчитала места? — спросил её муж Богдан, выгружая из машины контейнеры с едой.
— Да… Не хватает немного. Но ведь люди не все разом придут: кто-то раньше уйдёт или позже подойдёт.
— А если все одновременно?
— Богдан, ну не сгущай краски…
Она понимала сама: мест может не хватить. Но что делать? Обегать соседей ради пары стульев? Мама бы этого точно не одобрила… Любовь всегда гордилась тем, что обходилась без чужой помощи: «У нас всё своё», — повторяла она до последних дней своей жизни.
К двум часам гости начали прибывать один за другим. Первыми после Анастасии появились двоюродная сестра Ирины Оксана с мужем. Затем подошли коллеги матери из поликлиники — там она проработала участковым врачом тридцать шесть лет подряд. Пришли даже бывшие пациенты — трое пожилых людей за семьдесят; они до сих пор благодарны ей за то, что в девяносто пятом году Любовь помогла им получить путёвки в санаторий.
— Ирочка милая… соболезнуем всей душой… — говорила Вероника (бывшая медсестра), крепко держа её руки в своих ладонях. — Любовь была человеком редким… таких уже нет…
— Спасибо вам… проходите… присаживайтесь…
Свободных мест становилось всё меньше с каждой минутой. Анастасия сидела у стены на своём месте; рядом устроился Василий — младший брат покойной женщины. Он пришёл третьим и успел занять приличный стул (хоть и жаловался).
— Подложить бы подушку… Спина от этой доски отваливается…
— Потерпи уж… мы ж не веселиться сюда пришли… – тихо заметила его жена Ульяна.
К половине третьего почти все приглашённые уже были на месте. Ирина стояла у входа: встречала гостей с цветами (гвоздики приносили охапками несмотря на просьбу обойтись без них) и направляла их внутрь квартиры к столу для поминок… Счёт людям она потеряла где-то после тридцатого визитёра…
— Мам… больше нет ни одного стула… – прошептала ей София (дочь шестнадцати лет), одетая строго по случаю – чёрное платье делало её старше своих лет…
— Как это нет?.. А табуретки?
— Все разобрали…
— Складные?
— Тоже ушли…
— Боже мой… а сколько сейчас человек?
— Я насчитала тридцать восемь… Михаил ещё не подошёл…
Ирина вытерла руки о фартук и заглянула в зал: действительно – почти сорок человек; теснота такая, что пройти невозможно… Люди сидят плечом к плечу… Некоторые молодые стоят у подоконника – едят прямо там…
Оксана пришла одной из первых – но даже ей досталось неудобное место возле прохода; каждый второй задевал её локтем при движении мимо… Она огляделась по сторонам – затем решительно направилась в спальню матери…
Последние три года жизни Любовь почти не выходила из этой комнаты – ноги подвели окончательно; врачи говорили о возрастном разрушении суставов… Она проводила дни у окна – сидела на любимом стуле (купленном ещё в семьдесят восьмом году) и смотрела во двор: детская площадка да голубятня Игоря с первого этажа были единственным развлечением…
Оксана взяла этот самый стул и понесла его к остальным гостям…
Ирина заметила это движение из коридора… Хотела остановить сестру… но промолчала… Сейчас было не до того… Стул больше никому здесь уже был не нужен…
— А Михаил где? – спросила Анастасия после того как Оксана устроилась между двумя табуретками прямо на материнском кресле…
— Уже едет… Говорил отпрашивался с работы… но начальник задержал…
— Вечно он опаздывает! С детства такой! Помнишь свадьбу Ангелины? Родная сестра выходит замуж – а он припёрся через час!
— Через полтора часа,— поправила Оксана спокойно…
