София помогала матери убирать со стола. Собирала посуду, счищала остатки еды в пакет, складывала вилки в раковину. Делала всё молча, быстро и сосредоточенно.
— Устала? — поинтересовалась Ирина.
— Нет.
— Спина не ноет? Три часа на полу — это непросто.
— Всё в порядке.
Ирина поставила стопку тарелок на стол и повернулась к дочери:
— София, зачем ты на полу сидела? Люди ведь смотрели.
София положила вилки в мойку и вытерла руки о полотенце.
— А Маричка должна была стоять? Как чужая?
Ирина приоткрыла рот, но тут же закрыла его.
— Ей восемьдесят два. Она добиралась с пересадками — три автобуса, полтора часа дороги. Приехала попрощаться с сестрой. А ей даже стула не нашлось.
— Но я ведь не могла всё предусмотреть. Она же говорила по телефону, что не приедет.
— Речь не о тебе.
— А о ком тогда?
— О всех остальных. Сорок человек сидели за столом и ели, а она стояла в дверях три минуты. Ни один человек не поднялся. Ни один!
Ирина оперлась спиной о холодильник — старенький «Кременчуг», ещё материнский, гудевший как трактор.
— Все думали: кто-то другой уступит место… — сказала она почти шёпотом.
— Вот именно. Каждый надеялся на другого. А стояла Маричка.
Анастасия уходила последней из гостей. Долго собиралась в коридоре: застёгивала пальто, искала перчатку, которая закатилась за тумбочку.
— Хорошо посидели, — сказала она Ирине. — Любовь бы оценила: всё достойно и спокойно прошло.
— Спасибо вам большое, тёть Настя, что пришли…
— Ну а как иначе? Сестра всё-таки…
Когда дверь за ней закрылась, Ирина прислонилась к ней лбом. Гости разошлись; дома остались только она сама, Богдан, София и Маричка — та всё ещё сидела в зале.
Ирина вошла в комнату:
— Маричка, может останешься у нас переночевать? Уже поздно и темно… Куда тебе ехать через весь город?
— Нет-нет, родная моя… Домой поеду. Кот голодный там один сидит — орёт наверняка на весь подъезд…
— Тогда пусть Богдан тебя отвезёт. На машине быстрее будет…
— Да куда ему такой крюк делать… Не стоит беспокоиться…
— Это даже не обсуждается! Богдан! Заводи машину!
Богдан повёз Маричку в Харьков. София напросилась с ними: сказала про свежий воздух — но на самом деле хотела убедиться сама: доедет ли Маричка благополучно домой.
В салоне царила тишина. Богдан сосредоточенно вел машину; пожилая женщина дремала на заднем сиденье у окна; София молча смотрела вперёд и размышляла о своём.
Вдруг голос сзади:
— Девочка моя…
София обернулась:
— Да, Маричка?
Та не открывая глаз произнесла:
— Спасибо тебе… За то место…
София пожала плечами:
— Пустяки…
Маричка покачала головой:
— Нет уж… Я видела: никто вставать не хотел… Все будто приклеенные были… А ты поднялась… Такая молоденькая… Шестнадцать лет всего… Я это запомню…
София отвернулась к окну:
— Не стоит…
Маричка открыла глаза и посмотрела прямо на неё:
— Я потом на кладбище схожу… Любови расскажу… Она тоже запомнит…
Девушка промолчала — слов подходящих так и не нашлось…
Они довезли её до подъезда; Богдан проводил до квартиры на третьем этаже — дом был хрущёвской постройки без лифта…
У двери Маричка предложила:
— Заходите чаю попить…
Богдан отказался мягко:
— Спасибо большое… Но нам пора ехать… В другой раз обязательно заглянем…
Маричка улыбнулась тепло:
― Ну смотрите сами… Я всегда рада гостям…
Из квартиры выскочил огромный рыжий кот по имени Семён; он сразу начал тереться о ноги хозяйки и урчать от удовольствия как моторчик трактора…
― Видишь как соскучился! ― ласково сказала она коту. ― Сейчас накормлю тебя!
София с отцом попрощались и вышли из квартиры; уже спускаясь по лестнице девушка остановилась:
― Папа?
― Что такое?
― Почему никто тогда не уступил место? Там ведь взрослые были… Образованные люди… Почему так вышло?
Богдан помолчал немного и потёр переносицу пальцами:
― Не знаю… Наверное каждый думал: «Это не моё дело» или «Кто-нибудь другой сделает». Или просто усталость оправдывали себе…
― Но ведь это неправильно…
― Конечно неправильно… Но такое случается…
Они спустились вниз и вернулись к машине; дорога обратно оказалась долгой из-за пробок на проспекте Рязанском…
Дома их встретила Ирина прямо в коридоре:
― Доехали нормально?
Богдан кивнул:
― Всё хорошо… До квартиры проводил… Кот её встретил радостно…
― Слава богу… Я переживала…
Она взглянула на дочь:
― София! Иди хоть перекуси немного! Я блинов оставила тебе!
― Не хочу есть…
― Как это так? Ты же весь день толком ничего во рту не держала!
― Мамочка… Правда устала очень… Пойду лучше посплю…
София ушла к себе в комнату и закрыла дверь за собой тихо; Ирина осталась стоять посреди коридора перед этой дверью…
Богдан снял куртку и повесил её аккуратно на крючок у стены:
― Что с ней случилось?
Ирина покачала головой растерянно:
― Не знаю точно… Кажется расстроена чем-то сильно…
― Из-за чего именно?
Она вздохнула тяжело:
― Я спросила её зачем она сидела тогда на полу… А она ответила: «Не Маричке же было стоять»…
Богдан помолчал немного прежде чем сказать тихо:
― Она права ведь…
Ирина опустила глаза вниз:
― Знаю что права… Но могла бы сказать мягче хоть чуть-чуть…
Он посмотрел внимательно ей в лицо:
― А как иначе?..
Она развела руками без слов и пошла обратно на кухню – разбирать гору грязной посуды в раковине; Богдан включил телевизор – там шли какие-то новости – но он их даже не слышал: просто сидел неподвижно перед экраном никуда особо не глядя…
На следующий день позвонила Анастасия по телефону;
– Ирочка милая! Хотела сказать – ты замечательно всё устроила вчера! Любовь бы гордилась тобой!
– Спасибо вам большое тёть Настя!
– Только вот одного я понять никак не могу – зачем твоя Софийка сидела тогда вечером прямо у входа возле обуви?.. Когда я уходила – увидела её там возле стенки под пальто спрятанную… Люди могут подумать бог знает что странное ведь!..
