– Да что же это за безобразие такое?! Ключ не вставляется! Вы там что, баррикады устроили? Елена! Денис! Я ведь знаю, что вы дома — счётчик-то работает! Открывайте скорее, у меня руки отваливаются, сумки тяжёлые!
Голос Людмилы звенел по всему подъезду — настойчивый и пронзительный, словно сигнал тревоги. Он отражался от недавно покрашенных стен и проникал даже сквозь плотные двери соседей. Женщина стояла перед дверью квартиры сына, яростно дёргая ручку и тщетно пытаясь всунуть старенький ключ в новенький хромированный замок. Рядом на бетонном полу громоздились два клетчатых баула: из одного выглядывали пучки подвядшего укропа, из другого торчала банка с мутной белёсой жидкостью.
Елена медленно поднималась по лестнице на третий этаж. Услышав знакомый голос, она сбавила шаг и остановилась на пролёте ниже. Прижавшись к стене, женщина старалась унять учащённое сердцебиение. Каждый приезд свекрови становился для неё настоящим испытанием, но сегодняшний день был особенным. Сегодня всё должно было измениться — наступил момент решимости. День, когда терпение иссякло окончательно и начал действовать тщательно продуманный план защиты личного пространства.
Сделав глубокий вдох и поправив ремешок сумки на плече, она натянула маску вежливого спокойствия и продолжила подъём.
– Людмила, добрый вечер, – произнесла она спокойно, выходя на площадку. – Не стоит так шуметь — соседи могут полицию вызвать. И дверь ломать не нужно — ремонт обойдётся недёшево.
Свекровь резко обернулась. Её лицо с тугими завитыми локонами пылало негодованием; глаза сверкали гневом.
– А вот и ты! – воскликнула она с нажимом, уперев руки в бока. – Посмотри-ка на неё! Я тут уже час как стою: звоню без конца, стучу! Почему ключ не подходит? Вы что там — замок сменили?
– Да, поменяли вчера вечером. Мастер приходил установить новый механизм, – невозмутимо ответила Елена и достала связку ключей из сумочки.
– И мне даже слова не сказали?! – Людмила задохнулась от возмущения. – Я приехала с продуктами для вас же! Забочусь о вас как могу! А вы меня к порогу не подпускаете?! Отдавай ключ немедленно! Мне мясо надо в морозильник убрать — уже течёт!
Елена подошла ближе к двери, но вставлять ключ не торопилась. Она заняла позицию так, чтобы преградить путь внутрь квартиры и посмотрела свекрови прямо в глаза. Прежде она бы растерялась: стала бы оправдываться или метаться в поисках запасного ключа лишь бы избежать конфликта с «мамой». Но события двух дней назад полностью изменили её отношение.
– Для вас ключа нет и не будет больше, Людмила, – произнесла она твёрдо.
На площадке воцарилась тишина настолько плотная, что казалось — воздух застыл между ними. Свекровь смотрела на неё так ошарашенно, будто та заговорила на непонятном языке или внезапно изменилась внешне до неузнаваемости.
– Ты… ты вообще понимаешь что говоришь? – прошипела она зловеще тихим голосом. – У тебя крыша поехала? Я ведь мать твоего мужа! Бабушка ваших будущих детей! Это квартира моего сына!
– Эта квартира была куплена нами вместе в кредит под проценты — мы платим его вдвоём из общего бюджета семьи. А первый взнос был внесён после продажи квартиры моей бабушки — напомню тебе об этом ещё раз. Но дело даже не в собственности… а в том беспределе границ личного пространства с вашей стороны.
Людмила всплеснула руками так резко, что едва не опрокинула банку из пакета.
– Какие ещё границы?! Я же от чистого сердца к вам еду каждый раз! Помогаю вам во всём! Молодёжь сейчас ничего толком делать не умеет: питаетесь всякой гадостью да деньги налево-направо тратите… Я приехала порядок проверить да ревизию провести… а вы мне о каких-то «границах»?!
– Именно так: ревизию провести… – холодная волна раздражения поднялась внутри Елены всё выше. – Давайте-ка вспомним позавчерашний день… Мы с Денисом были тогда на работе… А вы пришли сюда со своим ключом… И знаете что сделали?..
