«Для вас ключа нет и не будет больше, Людмила!» — твёрдо уверила Елена, преградив путь свекрови к двери.

Теперь за дверью не только тишина, но и свобода.

Людмила прислонилась спиной к прохладной металлической поверхности двери и на мгновение сомкнула веки. За порогом бушевала настоящая буря. Снаружи Елена яростно стучала кулаками по обшивке, пинала порог и выкрикивала обвинения, от которых хотелось заткнуть уши.

– Невдячна! Гадюка! Я в службу опеки напишу, что ты мужа голодом моришь! Сейчас же вызову участкового! Открывай, кому говорю! У меня капуста прокисает!

Людмила прошла на кухню, стараясь не обращать внимания на крики. Там царила пугающая стерильность и пустота. После «визита» свекрови холодильник выглядел так, будто его только что установили – ни пятнышка, ни запаха еды. Приоткрыв дверцу, она увидела одинокую кастрюлю с тем самым «супом», сваренным свекровью. В нос ударил резкий аромат прокисшей капусты вперемешку с застарелым жиром. Не раздумывая, Людмила взяла кастрюлю и вылила содержимое в унитаз, смыв всё дважды подряд. Саму посудину она вынесла на балкон – сил отмывать её сейчас не было.

Она налила себе воды – пальцы слегка дрожали. Все эти годы она молча сносила многое: как Елена приходила ни свет ни заря по субботам «протереть пыль», как перестирывала её бельё дешевым порошком, вызывавшим зуд – ведь «твой гель ничего не отстирывает». Она терпела нескончаемые наставления о том, как следует угождать мужу.

Но вторжение в холодильник стало последней каплей. Это было её личное пространство – территория хозяйки дома. Когда Людмила увидела, как тщательно выбранные продукты летят в мусорное ведро, а их место занимают банки с мутным рассолом и кастрюли с едой, от которой у Дениса потом мучительная изжога — стало ясно: если сейчас она не защитит свои границы, дальше будет только хуже. И тогда они просто разойдутся — потому что жить в филиале квартиры свекрови больше невозможно.

За дверью наступила тишина — видимо, Елена устала или решила приберечь силы для решающего разговора с сыном.

Минут через двадцать замок щёлкнул ключом. Людмила напряглась. Дверь распахнулась — на пороге стоял Денис с измученным видом: галстук сбился набок, под глазами залегли тени усталости.

Позади него маячила Елена — уже не столь агрессивная внешне, но всё ещё полная решимости прорваться внутрь.

– Ну вот видишь сам! – запричитала она и попыталась пройти следом за сыном. – Жена твоя совсем совесть потеряла! Заперлась тут одна — мать за дверью оставляет! Давай сумки заноси — там котлетки… я сама лепила… старалась…

Денис остановился прямо в прихожей и перегородил ей путь телом. Он поставил портфель на тумбочку и повернулся к матери:

– Мама… сумки оставь здесь… прямо на коврике. В квартиру ты сегодня не войдешь.

Елена застыла с открытым ртом от неожиданности. Пакет с капустой выскользнул из её рук и шлёпнулся на пол.

– Что ты сказал?.. – прошептала она потрясённо. – Дениска… ты серьёзно? Ты прогоняешь мать? Ради этой… вертихвостки?

– Мама… хватит оскорблять Люду… – голос Дениса звучал спокойно и уверенно одновременно. Он долго собирался с силами для этого разговора. Вчера ночью они сидели вдвоём до трёх утра: Людмила плакала над опустошённым холодильником и испорченными продуктами; тогда он впервые осознал масштаб происходящего бедствия полностью.

Раньше он думал: «Ну мама такая… хочет как лучше». Но вчера он увидел чеки за выброшенные продукты и понял: это уже не забота — это разрушение их жизни изнутри: бюджета семьи и душевного состояния жены.

– Я тебя не выгоняю… – продолжил он ровным голосом. – Я прошу тебя уйти сейчас… Мы ведь договаривались: перед приходом ты звонишь заранее… Ты этого не сделала… Ты воспользовалась своим ключом без разрешения… пришла сюда одна… устроила здесь свои порядки… выбросила наши продукты…

Он сделал паузу:

– Мама… это уже похоже на вредительство…

– Вредительство?! – взвизгнула Елена так громко, что дрогнули стёкла в раме окна кухни. – Да я вас спасаю! Вы же питаетесь чем попало! Я забочусь!

– Нам такая забота только хуже делает… От неё жить не хочется… – резко оборвал Денис.– Твой суп я есть больше не буду — у меня после него живот скручивает… А котлеты твои — один хлеб да лук сплошной…

Он посмотрел матери прямо в глаза:

– Мы взрослые люди… сами решим чем питаться…

Продолжение статьи

Антон Клубер/ автор статьи

Антон уже более десяти лет успешно занимает должность главного редактора сайта, демонстрируя высокий профессионализм в журналистике. Его обширные знания в области психологии, отношений и саморазвития органично переплетаются с интересом к эзотерике и киноискусству.

Какхакер