– Ты что, бросишь родителей из-за бумажки? – ахнула Людмила, прижимая руку к груди. – У меня сейчас приступ будет! Ты меня в гроб сведёшь своей бессердечностью!
– Не дави на жалость, мам. Я видела тонометр — давление у тебя в порядке. Лекарства я вам купила, продукты привезла — это мой долг как дочери, и я его исполнила. Вы сыты и обеспечены лечением. А вот ремонт дома, налоги, коммуналка и прочие хозяйственные дела — теперь это забота владельца.
Оксана повернулась к брату, который сидел с открытым ртом и вилкой в руке.
– Слышал, Богдан? Земельный налог — твоя забота. Электричество — тоже твое дело. Забор — сам чини. Я больше ни копейки не вложу в чужую собственность.
– Ты не имеешь права! – взвизгнул он. – У меня нет денег!
– Найди работу. Продай почку. Это уже твои трудности. Хотел быть хозяином? Так будь им по-настоящему.
Она вышла из кухни, сдерживая порыв выбежать оттуда бегом.
– Оксана! Вернись! Прокляну! – донеслось ей вслед.
Сев в машину и захлопнув за собой дверь, она позволила себе разрыдаться. Руки дрожали так сильно, что ключ никак не попадал в замок зажигания. Боль была острой и пронзительной — не из-за дома же… Нет, дело было в том, что она вдруг поняла: её воспринимали как источник ресурсов. Как кошелёк на ногах. А настоящую любовь берегли для Богдана.
Она уехала и отключила телефон.
Следующие две недели прошли в молчании: родители гордо не звонили, Богдан тоже хранил тишину. Оксана немного пришла в себя, но обида осталась внутри тяжёлым грузом. Муж Олег выслушал всё без лишних слов и только покачал головой:
— Ну хоть теперь всё стало ясно… А то бы ты ещё баню им к лету поставила по своему плану.
Звонок раздался вечером среды с незнакомого номера.
— Оксана? Это ваша дачная соседка Алёна говорит.
— Здравствуйте, тётя Алёна… Что-то случилось?
— Ах дочка… Беда у твоих… Сегодня свет отключили совсем! Электрики приехали — полезли на столб и провода обрезали: говорят долг огромный накопился… Людмила плачет навзрыд… Дмитрий лежит совсем без сил… А Богдан твой пьяный буянит — чуть с монтёрами не подрался… Приезжай хоть ты… Жалко стариков: холодильник течёт уже весь… лекарства пропадут…
Оксана закрыла глаза: она знала, что так оно и будет…
— Спасибо вам большое, тётя Алёна… Я поняла…
Она положила трубку и посмотрела на мужа:
— Поедешь со мной?
— Надо ехать… Там отец лежачий… И у мамы инсулин хранится в холодильнике…
— Конечно поеду… А то этот «хозяин» опять начнёт тебе угрожать или деньги требовать…
Когда они добрались до места, дом встретил их полной темнотой; лишь слабый огонёк свечи мерцал на кухне через окно. Богдан сидел на крыльце со сломанной ступенькой и курил сигарету; увидев машину сестры — вскочил:
— Приперлась! Спасительница нашлась! Это всё ты виновата! Ты сглазила! Из-за тебя свет отрубили!
Олег вышел из машины молча и подошёл к шурину вплотную; он был выше ростом и шире плечами почти вдвое:
— Ещё одно слово таким тоном — я тебе помогу быстро спуститься с этого крыльца вниз… Понял?
Богдан съёжился, пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос и отвернулся.
Оксана вошла внутрь дома: воздух был пропитан валерьянкой и запахом воска от свечи; мать сидела за столом при тусклом свете свечи со слезами на щеках:
— Оксаночка… Темнота такая страшная… Холодильник уже течёт весь… Заплати за светик нам ради всего святого… Мы вернём потом с пенсии вернём обязательно… Богдан не смог — приставы все его карты заблокировали…
Оксана тяжело вздохнула; достала из сумки мощный фонарь-лампу и поставила его на стол: яркий свет залил убогую кухню с грязной посудой и растерянной матерью посреди неё…
— Я оплачу задолженность за электричество прямо сейчас через приложение… Если сеть поймает сигнал… И подключение тоже оплачу…
— Спасибо тебе большое! Спасибо-спасибо! – мать закивала головой сквозь слёзы – Я знала: ты нас не оставишь!
– Но это последний раз – сказала Оксана жёстко – И у меня есть условие…
– Какое ещё условие?.. – насторожилась мать
– Сейчас мы составим расписку или оформим договор займа: эти деньги считаются долгом Виктора передо мной… И он обязан будет вернуть их…
– Но у него же денег нет!.. – всплеснула руками мать
– Значит пусть работает руками: идёт мести улицы или грузчиком устроится либо сторожем где-нибудь… Мне всё равно как именно он отдаст долг… Но я больше взрослого мужчину содержать не намерена… И ещё кое-что: я забираю отца к себе домой…
– Что?! – лицо матери побледнело
– В нашу квартиру… У нас есть свободная комната для него… Ему нужен уход нормальный рацион питания да покой наконец-то… Здесь же при выключенном свете под дырявой крышей да рядом с сыном-пьяницей он долго не протянет…
– Я Колю не отдам!.. Мы всю жизнь вместе были!.. – зарыдала Людмила
