– Тогда собирайся тоже. Поживёте у нас месяц-другой. А Богдан пусть остаётся здесь — учится быть хозяином. Пусть сам ищет средства на забор, чинит крыльцо, оплачивает свет. Если справится — вернётесь в ухоженное жильё. Если нет… значит, придётся ему продавать дом или сдавать комнату, чтобы покрывать расходы.
– Дом нельзя продавать! Это же семейное! – запричитала Людмила.
– Мама, – Оксана опустилась напротив и взяла её за сухие руки. – Время детства прошло. И сказки про «родовое гнездо» закончились. Вы сделали выбор: передали имущество человеку, который не способен за ним ухаживать. Теперь пожинаете последствия. Я не могу содержать два дома и ещё семью брата. Я забираю вас потому, что вы мои родители и я обязана о вас заботиться. Но обеспечивать Богдана — не моя обязанность.
В дверном проёме появился Богдан.
– Эй, вы что удумали? Уехать хотите? Меня одного оставить? А кто мне готовить будет? Кто стирать?
– Ты теперь хозяин, Богдан, – сказал Олег, входя с вещами отца, которые уже начал собирать. – Сам стирай и сам готовь себе еду. А если не устраивает — иди работай и нанимай помощницу по хозяйству.
Сборы оказались долгими и тяжёлыми. Людмила плакала, цеплялась за дверные косяки, пыталась уговорить Оксану оставить брату хоть немного денег «на хлебушек». Но та была непреклонна: свет она оплатила заранее и вызвала аварийную службу для подключения электричества — но ни копейки наличными брату не дала.
– Продукты в холодильнике есть — на неделю хватит. А дальше справляйся сам, – сказала она на прощание.
Родителей увезли к себе домой Оксана с Олегом и выделили им отдельную комнату в своей квартире. Первое время было непросто: Людмила ворчала, тосковала по дому и всё норовила позвонить Богдану каждые пять минут. Однако со временем быт наладился: отец приободрился, подлечился немного и стал выходить гулять в парк неподалёку. В тепле и покое родители стали выглядеть лучше.
А вот Богдан… Он продержался в доме всего два месяца. Сначала пытался занимать деньги у соседей; потом начал распродавать имущество — старые инструменты отца, алюминиевую посуду из кладовки… Когда продавать стало нечего, а за электричество снова пригрозили отключением — он сдал одну из комнат каким-то приезжим рабочим.
Об этом Людмила узнала от соседки — после чего слегла с сердечным приступом.
– Как он мог! В моём доме! Посторонние люди! – рыдала она.
– В ЕГО доме, мама, – поправляла её Оксана, подавая таблетки. – Он теперь распоряжается им как хочет.
Через полгода Богдан сам пришёл к ним домой: грязный, осунувшийся… но всё с той же наглой искрой в глазах.
– Короче говоря… я решил дом продать. Покупатель есть уже один на примете. Деньги нужны: долги закрыть да пожить нормально наконец-то хочу…
Родители сидели рядом на диване: прижавшись друг к другу молча слушали его слова; Дмитрий лишь крепко сжал губы от напряжения; Людмила смотрела на сына с ужасом в глазах.
– Сынок… как же так? А мы? Куда нам возвращаться?
– Да живите тут себе спокойно — вам же у Оксаны хорошо живётся! Или пусть она у меня дом выкупит по рыночной цене — мне всё равно кто деньги даст!
Оксана переглянулась с мужем:
– Мы выкупим… – произнесла она твёрдо. – Но не по рыночной стоимости: мы вычтем из суммы цену ремонта после твоего «хозяйствования» плюс долги по коммуналке… И деньги ты сразу не получишь: мы купим тебе однокомнатную квартиру на окраине города и оформим её на тебя лично — чтобы ты всё не промотал за месяц и потом снова к нам под дверь не пришёл жить…
– Что ещё придумали?! Мне наличка нужна! – вспыхнул Богдан.
– Тогда продавай кому хочешь постороннему… – пожал плечами Олег.– Только учти: там прописаны родители с правом пожизненного проживания… Мы это через суд подтвердим при необходимости… Никто такой дом с обременением дорого у тебя не купит… А мы возьмём… Выбирай сам: квартира со своей крышей или копейки от перекупщиков да улица через полгода…
Богдан повозмущался ещё немного… поторговался… но согласился.
Через месяц оформили сделку официально: дом вернулся обратно в семью — теперь уже записанный на имя Оксаны как законной владелицы жилья родителей.
Весной Дмитрий с Людмилой вернулись туда жить снова; отец понемногу начал чинить забор своими руками при поддержке Олега; мать посадила рассаду во дворе…
Они больше никогда вслух не вспоминали тот случай… Но однажды Оксана заметила перемену: мать перестала говорить о Богдане как о «бедном мальчике». А когда брат звонил из своей однокомнатной квартиры просить денег — Людмила спокойно отвечала:
— У меня нет ничего лишнего сейчас… Я пенсионерка… Хозяйка теперь тут Оксана… У неё спрашивай…
И клала трубку без колебаний…
Оксана не испытывала злорадства или торжества победителя… Она просто сделала то единственное правильное для себя решение: защитила себя и обеспечила родителям достойную старость несмотря даже на их прежние ошибки…
А Богдан?.. Он получил свой урок… И свою квартиру…
Что будет дальше — зависит только от него самого…
Надеюсь, этот рассказ вам понравился.
Подписывайтесь и ставьте лайк,
чтобы не пропустить новые жизненные истории!
