– А почему у тебя, милая, рубашки мужа не развешаны по оттенкам? Это же элементарное чувство вкуса. Неужели мама не научила? – голос Ларисы звучал не столько с упреком, сколько с той особой, язвительной жалостью, с какой опытные учителя наставляют нерадивых учеников.
Ганна застыла с полотенцем в руках. Она только что вернулась домой после девятичасового рабочего дня, проведённого за составлением годовых отчётов. Затем полчаса простояла в пробке и ещё двадцать минут выбирала в супермаркете свежую говядину — ведь Макар накануне вскользь обмолвился, что соскучился по домашнему гуляшу. И вот теперь, вместо спокойного вечера, она стояла посреди спальни и слушала монолог о важности цветовой гармонии в мужском гардеробе.
– Лариса, – выдохнула Ганна, стараясь сохранять спокойствие. – У Макара всего пять рубашек. Две стираются, одна на нём, две висят здесь. Разве важно — голубая слева или справа?
– Вот именно! – свекровь театрально всплеснула руками; её тяжёлые золотые браслеты мелодично звякнули при этом движении. – «Разве важно»! В таких мелочах и кроется либо уют… либо хаос! У тебя — сплошной беспорядок. Бедный мальчик возвращается в этот кавардак и не чувствует покоя. А мужчина — он как камертон: настраивается на атмосферу дома. Если в шкафу бардак — то и в жизни будет то же самое.
Макар — тот самый «бедный мальчик», которому уже тридцать четыре года — сидел тем временем в гостиной на диване и увлечённо нажимал кнопки геймпада, сражаясь с цифровыми чудовищами. Звуки битвы доносились до спальни и служили странным фоном для нравоучений матери. Он даже не вышел поздороваться со своей родительницей — не говоря уже о том, чтобы заступиться за жену.
– Я стараюсь, Лариса… – Ганна закрыла дверцу шкафа так решительно, будто хотела отгородиться от критики свекрови физически. – Но я тоже работаю и устаю.
– Все работают! – махнула рукой Лариса и направилась на кухню. Там провела пальцем по подоконнику: палец остался чистым — что её почему-то даже огорчило. – Я в твои годы трудилась на заводе в отделе кадров, двоих детей поднимала да ещё дачу держала в порядке! И мой муж всегда был выглажен до блеска: рубашка крахмальная да обед из трёх блюд каждый день! А ты чем сегодня кормишь?
– Хочу приготовить гуляш.
– Хочешь приготовить? – переспросила Лариса с укором, бросив взгляд на настенные часы. – Уже семь вечера! Муж пришёл голодный после работы — а ты только собираешься? Так нельзя! Мужской желудок ждать не должен — гастрит подкрадывается незаметно!
Ганна ощутила внутри знакомое напряжение: тёмная волна раздражения медленно поднималась из глубины души. Это был далеко не первый визит свекрови без предупреждения: у неё были собственные ключи (которые Макар дал ей «на всякий случай»), и она любила устраивать внезапные ревизии дома сына.
Обычно Ганна терпела: кивала головой, наливала чай и выслушивала бесконечные рассказы о том, какой идеальной хозяйкой была Лариса и каким замечательным ребёнком был Макар до того момента как оказался «в этих условиях».
Но сегодня что-то изменилось. Возможно, накопилась усталость… а может быть дело было во взгляде мужа — он даже головы не повернул к ним с матерью.
– Знаете что… – тихо произнесла Ганна и положила полотенце на стул. – Может быть чаю попьём?
Свекровь прищурилась подозрительно: явно ждала подвоха… но всё же кивнула:
– Ну давай выпьем… если у тебя есть нормальный листовой чай… а не эти опилки из пакетиков.
Пока вода закипала в чайнике, Лариса продолжала свою инспекцию квартиры: заглянула в хлебницу («Хлеб нельзя хранить открытым!»), проверила губку для мытья посуды («Менять нужно каждые три дня!») и наконец устроилась за столом так уверенно, будто собиралась вести допрос по особо важному делу.
– Вот что я тебе скажу, Ганна… – начала она после первого глотка чая. – Не воспринимай это как критику… я ведь как мать говорю тебе… Я вижу: Макар совсем осунулся… круги под глазами появились… Рубашки плохо отпариваешь… воротнички мягкие стали… Еда у вас часто покупная или полуфабрикаты эти ваши… пельмени… Это же отрава!
– Мы любим пельмени… – вставила Ганна спокойно.
– Ты можешь любить хоть кирпичи жевать! А мужчине нужно полноценное питание! Ты его совсем не бережёшь! Ты плохая хозяйка… Прости уж за откровенность… Я растила его как цветочек… душу вкладывала… А ты просто пользуешься им! Живёшь себе для удовольствия: работа твоя важнее всего да фитнес свой любимый… А дом запущен до крайности! Мой сын заслуживает лучшего ухода!
В кухне повисла тишина.
