Я направляю тебя на восстановление. Как только твоя мама предъявит справку, что ты полностью реабилитирован и готов к жизни с «плохой хозяйкой», — тогда и поговорим о возвращении. А пока — марш в санаторий с пирогами.
Через пятнадцать минут за ними захлопнулась дверь. Ганна осталась одна. В квартире воцарилась звенящая тишина: ни перестрелок из телевизора, ни бормотания свекрови, ни привычного: «А что у нас есть поесть?».
Ганна неспешно прошла на кухню. Отключила чайник. Убрала чашки со стола. Затем достала из холодильника бутылку хорошего сухого вина, приберегаемого для особого случая, налила бокал и устроилась на тот самый диван, где еще недавно сидел муж.
«Господи, как же это прекрасно», — подумала она, сделав глоток. Заказала себе пиццу — вредную, с пепперони, которую Макар не переносил из-за изжоги. Включила сериал, который давно хотела посмотреть, но муж называл его «женской ерундой».
Вечер прошёл безупречно. Никто не разбрасывал носки по углам. Никто не требовал внимания или отчетов. Никто не критиковал.
Следующие три дня Ганна жила как в отпуске. Возвращалась с работы без спешки и суеты. Готовила исключительно то, что нравилось ей самой — лёгкие салаты или творог с ягодами. Квартира оставалась в идеальном порядке словно сама собой: оказалось, если никто не мусорит — убирать почти нечего. Раковина блестела чистотой, пол в ванной был сухим, а тюбик зубной пасты аккуратно закрыт.
Макар не звонил первые два дня — вероятно, гордость (или мама) мешали сделать первый шаг. Но вечером третьего дня телефон наконец ожил.
— Привет… — голос мужа звучал уныло.
— Привет! — бодро откликнулась Ганна. — Как там твой санаторий? Как воротнички?
— Ганн… хватит издеваться… Тут тяжело…
— Что случилось? Мама плохо кормит?
— Да она меня закармливает! Котлеты, борщ да пироги с утра до вечера! Я уже в джинсы еле лезу! Но дело даже не в этом… Она меня просто выматывает!
Макар перешёл на шёпот — видимо прятался либо в туалете, либо на балконе.
— Она будит меня в шесть утра! Уверена: режим дня – основа здоровья! Заставляет делать зарядку! За компьютером сидеть запрещает – мол облучение! И всё время говорит! Без остановки болтает – про соседей своих, про цены на рынке и про свои болячки… Я даже работать удалённо не могу – каждые пять минут заходит то с чаем, то с советом!
— Ну ты же сам хотел заботы… — усмехнулась Ганна. — Вот она тебе и досталась – всепоглощающая материнская любовь во всей красе! Наслаждайся!
— Я домой хочу… — заныл Макар. — Ганн… я всё осознал… Ты отличная хозяйка… Я скучаю… Можно я вернусь?
— Нет, — спокойно ответила она. — Лечение ещё не завершено. Три дня недостаточно для закрепления эффекта… И потом – я ещё не прочувствовала свою никчемность до конца… Мне нужно время поплакать о том мужчине мечты, которого я потеряла…
Она отключилась первой. Сердце немного кольнуло – ведь любила его несмотря ни на что… Но она понимала: стоит сейчас уступить – через неделю всё вернётся обратно: свекровь снова начнёт пилить её за каждую мелочь; муж снова растянется на диване без дела… Нужен был шоковый эффект.
Прошла неделя спокойствия и свободы: Ганна успела сходить в театр вместе с подругами; сделала маникюр без спешки; впервые за долгое время выспалась до полудня в субботу… А утром воскресенья раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Лариса – вид у неё был скорее уставший нежели грозный: укладка слегка растрепалась; под глазами пролегли тени усталости… Рядом стоял Макар со своей сумкой наперевес и виноватым видом.
— Доброе утро… — спокойно поздоровалась Ганна без лишней спешки впускать их внутрь.
— Нам нужно поговорить… — голос Ларисы звучал непривычно мягко и устало; от менторского тона не осталось следа.
— Проходите… — пригласила их хозяйка дома.
Они прошли на кухню: Макар опустился на стул как человек после долгого заключения; Лариса аккуратно присела напротив него и сложила руки на коленях.
— Я привела его обратно… — произнесла свекровь глядя куда-то мимо хозяйки квартиры.
— Почему же? Неужели он так расцвёл под вашим чутким руководством? – притворно удивилась Ганна.
Лариса тяжело вздохнула:
— Он невозможен…
Макар возмущённо вскинулся:
— Мама!
— Тихо будь, Макаре! – резко оборвала его мать.– Это правда!.. Ты избалованный эгоистичный мужчина!.. Да я тебя маленьким обожала!.. Но забыла уже каково это – взрослый мужик дома!.. Всё ему подай да принеси!.. Отец твой (царство небесное) был куда самостоятельнее!.. А этот?.. «Мамочка где мои носки?», «Мам передай соль», «Мам почему суп недосолен?»… За эту неделю я устала сильнее чем за последние пять лет!.. Давление двести!.. Я больше четырёх часов у плиты стоять физически не могу!…
