Александр сидел, уставившись в тарелку, и без особого энтузиазма тыкал вилкой в котлету. Лицо его было бледным.
– Полин, может, всё же… ну хотя бы на полгода? – пробормотал он. – Богдану только бы зацепиться.
– Александр, у Богдана двое несовершеннолетних детей, – я решила сразу перейти к главному аргументу. – По закону, если я его зарегистрирую у себя, он сможет без моего согласия прописать сюда и своих детей. Это происходит автоматически. Ты хочешь, чтобы в нашей квартире оказались прописаны двое чужих нам детей? А потом, когда Богдан перестанет платить по кредитам — а я почти уверена, что так и будет — к нам нагрянут судебные исполнители описывать имущество. Тебе это надо?
До этого молчавший Богдан вдруг с силой ударил кулаком по столешнице.
– Ты что думаешь, я идиот? Какие кредиты? Я сюда работать приехал! И детей сюда тащить не собираюсь — они с Елизаветой в селе остались. Жалко тебе штамп в паспорте поставить? Что тебе от этого?
– Жалко, – ответила я твердо. – Мне важнее мое спокойствие. И коммунальные расходы вырастут. У нас нет счётчиков на воду — платим по нормативу. Пропишу троих — платить придется втрое больше. Вы готовы компенсировать?
– Жадина! – выплюнула Лариса. – Боже мой, какая же ты мелочная! За копейку удавишься! Сашенька, как ты вообще с ней живешь? Она же змея!
– Лариса, – я поднялась из-за стола. – Вы сейчас находитесь в моем доме. Едите мою еду. Спите на моем диване. И при этом позволяете себе меня оскорблять. Я прошу вас собрать вещи и покинуть квартиру завтра утром.
– Выгоняешь?! – театрально схватилась за грудь Лариса. – Ой-ой-ой… плохо мне… Сашенька! Валидол! Она меня до инфаркта довела! На улицу выкидывает родную тетку посреди ночи!
Началось представление: Лариса охала и причитала, Богдан ругался сквозь зубы матом, Александр метался по квартире с аптечкой наперевес. Я ушла в спальню и заперлась изнутри на ключ. Меня трясло от напряжения — я понимала: назад дороги нет. Если уступлю сейчас — они останутся здесь навсегда и просто выживут меня из собственного жилья.
Поздно ночью до меня донеслись приглушённые голоса из кухни.
– …ничего страшного, мама, мы её дожмём ещё немного, – шептал Богдан. – Куда она денется? Саша мягкотелый — он нас поддержит всё равно… Главное — жалость давить сильнее… Скажи ей про приступ какой-нибудь… Что ехать тебе нельзя…
– Да уж… стерва крашеная… – шипела Лариса злорадно. – Квартиру заграбастала себе и сидит теперь как цепная собака! Ничего-ничего… посмотрим ещё кто кого… У меня знакомая была в опеке — надо узнать у неё: может через суд можно чего добиться…
Когда я услышала слова «суд» и «опека», стало ясно: мои опасения насчёт детей были вполне обоснованными — они действительно искали способы закрепиться здесь всерьёз и надолго.
Утром на работу я не пошла: позвонила начальнику и взяла отгул за свой счёт. Вышла на кухню рано утром — «гости» ещё спали крепким сном после бурной ночи событий.
Сварив кофе и устроившись за столом с телефоном в руках, я стала ждать.
Когда Лариса вышла из комнаты вся зевающая и потирающая глаза после сна, она увидела меня полностью одетую и собранную.
– Ого… а мы думали ты уже умчалась на свои каторги… Сделай чайку что ли… горло пересохло…
– Чай попьёте уже на вокзале, – спокойно произнесла я.– Собирайтесь потихоньку: у вас один час времени.
– Опять начинаешь?! – нахмурилась она.– Александр сказал нам остаться пока что! Он хозяин квартиры! Он мужчина!
– Здесь хозяин не Александр,— отчеканила я.— Квартира была куплена мной задолго до брака; собственником являюсь только я одна.— Александр здесь просто зарегистрирован.— И если вы сейчас же не начнёте собираться — вызываю полицию.— Сообщу о проникновении посторонних лиц в жилище.— Паспортный контроль в Киеве строгий,— а у Богдана без регистрации точно будут проблемы с правоохранителями.
Лариса побледнела заметно— она поняла: шутки закончились.
— Ты… ты не осмелишься!.. Родных сдавать полиции?!
— Осмелюсь.— Время пошло.— Осталось 59 минут.
Я демонстративно включила таймер на телефоне перед ней.
Лариса тут же бросилась будить сына— началась суета: крики вперемешку с проклятиями разносились по всей квартире.— Александр вышел из спальни сонный и явно растерянный:
— Полин… что происходит?
— Происходит выселение,— ответила я спокойно.— Или они уходят добровольно прямо сейчас,— или мне придётся вызвать наряд полиции.— А тогда тебе придётся решать вопросы уже со своей женой,— возможно бывшей.— Выбор за тобой…
