Мария стояла у стиральной машины, наблюдая, как чужие руки перебирают её личные вещи. Не в переносном смысле — всё происходило наяву. Леся, присев перед открытым люком, доставала влажную одежду и развешивала её на сушилке. Среди прочего — ночная сорочка и бельё, к которому никто, кроме неё и Дмитрия, не должен был прикасаться.
— Леся, что вы делаете? — голос Марии звучал спокойно, но внутри всё бурлило.
Свекровь обернулась с тёплой улыбкой — ласковой и почти материнской.
— Марийка, доченька! Ты уже дома? Я тут решила тебе немного помочь — постирала бельё. Ты же с утра на работе, устаёшь наверняка. Вот я зашла, увидела полную корзину — ну и закинула в машинку. Почти всё уже развесила!
Мария подошла ближе и взглянула на сушилку. Её изысканное кружевное бельё кремового цвета висело рядом с носками Дмитрия.
— Я вас не просила об этом, — произнесла она.
— Да брось ты! Мне ведь не трудно! — Леся вынула последнюю вещь из барабана, поднялась с пола и отряхнула колени. — Смотрю: у вас дома дел невпроворот. Вот я и решила помочь немного. Заодно холодильник проверила — йогурты были просрочены, я их выбросила. И ту колбасу тоже — запах уже нехороший был. Зачем вам такое хранить?
Мария распахнула дверцу холодильника. Почти пусто. Точнее сказать — остались только три контейнера под крышками. Она открыла один: щи. Второй: котлеты. Третий: пюре из картошки.
— Я вам поесть приготовила! — радостно сообщила Леся. — Дмитрий мой любит мой супчик! А ты ешь на здоровье, Марийка! Я понимаю: молодым некогда готовить толком… Вот я и постаралась.
Мария медленно закрыла холодильник дверцей так аккуратно, как только могла себе позволить в этот момент злости.
Йогурты были вполне пригодны к употреблению ещё минимум три дня. Колбаса тоже была свежей: она купила её всего два дня назад. А щи… Она терпеть не могла этот суп вообще-то. Особенно тот вариант Леси – жирный бульон с говядиной и крупными ломтями моркови.
— Леся… — Мария повернулась к свекрови лицом к лицу. — Очень прошу вас: пожалуйста, не приходите сюда без нас.
— Да что ты такое говоришь! — всплеснула руками свекровь с удивлением в голосе. — Я же стараюсь помочь! Ты работаешь целыми днями… Думаю: зайду уберусь немного да еду принесу домашнюю… Дмитрий мой ведь всё время занят работой – ему некогда следить за тобой как следует… Вот я и прихожу…
— Мне не нужна опека! И помощь ваша мне ни к чему! Я взрослая женщина!
— Ну перестань ты придираться ко всему! – махнула рукой Леся и уселась за столом по-хозяйски уверенно.— Просто хочу для вас добра… Чтобы у Дмитрия моего всегда был горячий обед да порядок в доме царил… Я же мать – переживаю!
Мария стояла посреди кухни словно кипящий чайник без крышки – внутри всё бурлило от возмущения и бессилия одновременно. Ей хотелось закричать во весь голос: «Уходите немедленно! И верните ключи!» Но вместо этого она лишь глубоко вдохнула воздух сквозь зубы, развернулась молча и ушла в спальню.
Она опустилась на край кровати, достала телефон из сумки и быстро набрала сообщение Дмитрию: «Твоя мать снова приходила сегодня… Постирала моё бельё… Выбросила продукты… Приготовила еду, которую я терпеть не могу… ЗАБЕРИ У НЕЁ КЛЮЧИ УЖЕ НА КОНЕЦ».
Ответ пришёл спустя полчаса: «Машенька, ну не сердись… Она ведь от души хочет помочь… Потерпи немного… Скоро приеду – поговорю с ней».
Потерпи… Поговорю… Эти слова она слышала уже четвёртую неделю подряд как мантру утешения без действия.
Дмитрий уехал на вахту три недели назад; вернётся через семь дней только… А Леся наведывалась каждые два или три дня стабильно – со связкой ключей от квартиры в сумке… Ключей тех самых «на всякий случай», которые он ей оставил вдруг что-то случится или если Марии понадобится помощь…
Вечером Мария вылила суп в раковину без единого слова или сожаления о потраченном труде свекрови…
