Андрей молчал.
Мария обернулась к нему. Внимательно посмотрела.
— Я беременна, Андрей.
Он застыл на месте.
— Что ты сказала?
— Я жду ребёнка. Хотела рассказать тебе сегодня. Приготовила ужин, накрыла на стол. А ты пришёл с мальчиком, о котором я ничего не знала. Вот такой у нас получился сюрприз.
Андрей поднялся, подошёл к ней и попытался обнять.
— Мария… это замечательно. Но почему ты так реагируешь?
Она отстранилась от него.
— Потому что ты МНЕ ЛГАЛ! Три года! Ты скрывал, что у тебя есть сын! А теперь просто привёл его сюда! Без предупреждения! Без разговора!
— Мария, я не лгал… Просто не рассказывал…
— Это и есть ложь!
Дверь на кухню приоткрылась. На пороге стоял мальчик.
— Простите, — тихо произнёс он. — Мне нужно в туалет.
Мария указала ему направление. Он ушёл молча.
Ночью Мария не сомкнула глаз. Лежала в темноте, глядя в потолок. Рядом спал Андрей. Мальчик устроился на диване в гостевой комнате.
В голове крутились мысли: как теперь быть? Этот ребёнок будет жить с ними? Чужой мальчик? Он смотрит настороженно, избегает разговоров и занял ту комнату, где должна была быть их детская…
Утром Андрей отправился на работу. Мария осталась дома — взяла выходной за свой счёт. Около десяти из комнаты вышел мальчик и молча сел за стол.
— Богдан, — обратилась к нему Мария, — хочешь позавтракать?
Он слегка кивнул головой.
— Что тебе нравится?
Пожал плечами без слов.
— Кашу? Или яичницу?
— Всё равно…
Мария пожарила яичницу и поставила перед ним тарелку. Он ел молча, не глядя ей в глаза.
— Богдан… мне жаль то, что произошло с твоей мамой…
Он промолчал в ответ.
— Но здесь ты в безопасности… Понимаешь?
Он снова кивнул едва заметно, доел завтрак и ушёл обратно в комнату, прикрыв за собой дверь.
К вечеру вернулся Андрей. В прихожей его встретила Мария с серьёзным видом.
— Нам нужно поговорить…
— О чём именно?
— О будущем… Андрей, я не справляюсь с этим… С тем фактом, что у нас теперь живёт чужой ребёнок…
— Он мне не чужой… Это мой сын…
— А для меня он незнакомец! Я даже не знала о его существовании! Ты ничего мне не сказал! И теперь он живёт здесь… В той комнате, где мы хотели сделать детскую!
Андрей крепко сжал губы от напряжения.
— Мария… что ты предлагаешь? Чтобы я выставил его за дверь?
— Нет… Но… Может быть он мог бы пожить у твоих родителей?
— У мамы нет условий — она одна в маленькой квартире живёт… Папа вообще в другом городе…
— Но ведь…
— Мария! Он МОЙ сын! Я уже однажды его оставил — больше так не поступлю!
Мария ничего не ответила. Прошла мимо него в спальню и легла на кровать с закрытыми глазами.
Прошла неделя. Богдан жил вместе с ними: ел без слов, сидел по большей части у себя и почти никуда не выходил. В школу пока не ходил — занимались оформлением документов. Марии он старался избегать: появлялся только утром и вечером мельком взглянуть или взять еду со стола.
Андрей задерживался допоздна на работе: приходил усталым домой, ужинал молча и сразу ложился спать. Ни с сыном толком не говорил, ни с женой тоже…
Марии становилось всё тяжелее дышать рядом со всем этим напряжением — внутри будто всё стягивалось тугим узлом… По ночам она просыпалась от слёз и уходила плакать в ванную комнату; днём сидела на кухне перед чашкой чая и смотрела сквозь окно пустым взглядом наружу… Она решила взять больничный: появляться перед коллегами сейчас казалось невозможным…
Живот тянуло постоянно — несильно, но ощутимо…
Наступило утро второй субботы после всего произошедшего. На кухне Мария готовила завтрак; Андрей сидел за столом с телефоном в руках — читал новости молча; Богдан так из комнаты и не вышел…
Мария повернулась к мужу:
— Андрей… нам надо принять какое-то решение…
Он даже глаз от экрана сначала не оторвал:
— Какое ещё решение?
Она повысила голос:
— По поводу Богдана! Мы так дальше жить НЕ МОЖЕМ!
Андрей наконец поднял взгляд:
— Мы же уже всё обсудили…
Мария покачала головой:
― Нет! Мы НЕ обсуждали! Ты просто объявил мне: «он будет жить здесь», ― вот и всё решение! А как же я?! Я против этого была всегда!
Андрей посмотрел прямо ей в глаза:
― Ты хочешь сказать… чтобы я выгнал своего сына?..
