— Что именно тебе противно? Ласка? Забота? Или то, что он не такой, как все? А может, ты считаешь, что «нормальные» лучше? Твой Роман ведь «нормальный» — и что с того? По женщинам бегает. А мой Богдан кроме меня никого не замечает. Говорит: «Мария самая лучшая. Больше никто не нужен».
Ярина направилась к двери. Уже на пороге обернулась.
— Знаешь что? Живи как хочешь. Но всё это… отвратительно. Пользоваться слабым человеком ради своих нужд — мерзко.
— Я не пользуюсь им. Я его люблю.
— Любишь?! — Ярина рассмеялась в голос. — Влюбилась в дурачка?
— А разве их нельзя любить? Они ведь тоже люди.
— Они… они другие!
— Да, другие. Искренние. Простые душой. Благодарные за каждое доброе слово. Может, поэтому я и полюбила его. Устала от этих «обычных» с их ложью и самолюбием.
— Ты совсем рехнулась.
— Возможно… Но мне хорошо в этом моём безумии.
Ярина хлопнула дверью и ушла, а Мария осталась стоять в прихожей одна. Из комнаты выглянул Богдан.
— Мария, тётя ушла? Она злая была…
— Ушла уже, родной мой. Не переживай.
— Я чай заварил и бутерброды сделал! Хочешь?
— Конечно хочу.
Он взял её за руку и повёл на кухню. Посадил за стол, налил чай в кружку и сел напротив, внимательно глядя на неё.
— Ты грустная… Тётя тебя обидела?
— Немножко…
— Не грусти! Я тебя люблю! Сильно-сильно!
Простые слова — почти детские по звучанию… Но Мария улыбнулась искренне.
— И я тебя люблю, мой птенчик…
— Птенчик?! — он рассмеялся звонко и удивлённо. — Я птенчик?
— Мой птенчик… Которого я приютила и согрела своим теплом…
— И теперь я твой навсегда?
— Навсегда…
Он обошёл стол кругом, обнял её сзади и уткнулся лицом в её волосы.
— Пахнешь клубничкой… Вкусно!
— Это шампунь такой…
— Шампунь красивый… Как ты…
Может быть это звучит просто или даже глупо… Да только Марии было всё равно. Она устала от сложных мужчин с их вечными проблемами; от умных речей, за которыми пряталось равнодушие; от правильных слов без настоящего смысла…
А тут был Богдан — её птенчик: радующийся новым носкам как ребёнок; плачущий над мультиками; считающий её настоящей королевой…
— Мария… можно я сегодня с тобой спать буду?
— Конечно можно, милый…
— Я буду тебя обнимать… Можно?
— Можно…
— И целовать?
Она кивнула:
— И целовать тоже можно…
Он засмеялся звонко и счастливо — как малыш перед походом в цирк.
И тогда Мария подумала: пусть Ярина считает её сумасшедшей; пусть соседи перешёптываются за спиной; пусть весь мир осуждает…
А ей хорошо! По-настоящему хорошо впервые за многие годы! Рядом человек, который смотрит на неё с восхищением каждый день… Пусть этот человек местный простак… но он ЕЁ простак! Её птенчик! Её странное счастье — неправильное по чужим меркам, но настоящее для неё самой!
И плевать на всех остальных!
Мария поднялась со стула и взяла Богдана за руку:
― Пойдём спать?
― Пойдём! Я тебе сказку расскажу! Про принцессу… Она такая же красивая как ты!
― Расскажешь обязательно…
Она выключила свет на кухне и налила себе немного коньяка ― для храбрости… Не из-за близости ― к ней она уже привыкла… А чтобы принять окончательно свой выбор: жить так дальше… жить рядом с ним…
Допила до дна рюмку ― спокойно пошла в спальню… К своему птенчику… Странному для других… Неправильному по чужим меркам…
Но своему родному человеку.
