Ее мама, Юлия, ловко помогла дочке справиться с упрямой молнией на куртке, а затем повернулась к Ирине.
— Огромное вам спасибо, Ирина, мы вам так благодарны. — Она присела рядом с девочкой. — Смотри, я положила в сумку твоих любимых кукол и ту самую книжку с волшебными рассказами. Бабушка обязательно тебе ее почитает. Правда ведь, почитаете?
— Конечно почитаем, и в кукол поиграем тоже. Заходи скорее, милая, не стой на пороге, — отозвалась хозяйка с намерением вложить в голос как можно больше теплоты.
Но девочка заметила: мама не снимает обувь. Ее губы дрогнули.
— Родная моя, мы с Дмитрием вернемся совсем скоро. Пролетят всего три волшебных дня — и мы уже будем рядом. Привезем тебе самый красивый подарок из гор. Ты ведь подождешь нас? Как настоящая принцесса?
Ребенок кивнул и прижал к лицу белого плюшевого медвежонка. В ее глазах блестели слезинки. Дверь закрылась негромким щелчком. Марта осталась стоять перед деревянной створкой, крепко держа игрушку в руках.
— А знаешь что? Пойдем-ка я покажу тебе одну чудесную шкатулку, — предложила Ирина и взяла девочку за прохладную ладошку, ведя ее в комнату. Там она разложила привезенные игрушки на диване. — Играй здесь пока что, а я пойду на кухню приготовить нам что-нибудь вкусное.
— А можно мне с вами? — едва слышно спросила Марта.
— Нет-нет, тут интереснее будет. На кухне тесно — ты только будешь мешать мне готовить, — ответила Ирина чуть резче, чем собиралась сказать. Внутренне она тут же испугалась своей холодности. Но ничего не могла поделать: глядя на светловолосую малышку перед собой, она ощущала болезненное напоминание о несбывшихся мечтах о «своих» внуках. «Это несправедливо… Столько лет ждать продолжения рода — и получить чужого ребенка», — терзалась она.
Марта время от времени заглядывала на кухню со своими бесконечными «а почему?» и «а как?». Ирина отвечала коротко и сухо: лишь бы не расплакалась… Это было единственное желание женщины в тот момент.
Почувствовав невидимую преграду между собой и взрослой женщиной, девочка вскоре замкнулась: ушла к книжкам и игрушкам в уголок комнаты. Она тихонько пересказывала вслух картинки из книг и пыталась складывать буквы в слова.
Ирина старалась взять себя в руки: преодолеть внутреннюю отстраненность было нелегко. Она даже прочитала несколько сказок вслух; на следующий день вывела Марту гулять по парку надолго… Всё выглядело вполне благополучно со стороны — но внутри нее копилось чувство горечи.
— А когда они вернутся? — снова и снова спрашивала Марта.
— Послезавтра же, солнышко… Уже послезавтра.
— Мы тогда сразу домой поедем?
— Конечно же домой.
— А ты тоже приедешь к нам? В гости? — неожиданно спросила малышка и взглянула прямо ей в глаза своими ясными небесными зрачками.
— Я?.. Не знаю… Может быть…
— Ну пожалуйста! Я тебе весь свой домик для кукол покажу! Всех-всех его жильцов! — выпалила она с такой искренней радостью и надеждой в голосе, что у Ирины защемило сердце.
К вечеру второго дня ей стало немного легче: она почти примирилась со своей временной ролью няни для чужого ребенка… Но вдруг знакомое неприятное ощущение охватило голову: виски словно кто-то сжал тисками; перед глазами потемнело… Давление резко подскочило – как это нередко случалось у нее последние годы после переутомления или сильных переживаний…
