Тот осенний воздух, плотный и прохладный, словно вобрал в себя всю боль случившегося. Он застыл в комнате тяжёлым облаком, а отблески пламени из печи метали по стенам тревожные тени. Молодая женщина, казавшаяся особенно уязвимой при свете огня, стояла с опущенной головой и машинально перебирала кончик своей толстой косы. Её пальцы подрагивали, а всё тело было напряжено — она ощущала на себе пристальные взгляды родителей.
— И месяца не прошло, а уже разлад. Что между вами произошло? — голос матери, Марьяны, звучал не столько с упрёком, сколько с глубокой тревогой. Она смотрела на дочь и её неожиданное возвращение в родной дом вызывало у неё тяжёлое предчувствие.
Девушка — Екатерина — лишь покачала головой без слов. Горькие слёзы подступали к горлу, но она сжимала кулаки изо всех сил: нельзя дать волю чувствам, нельзя показать слабость.
— Ну что молчишь? Тебя спрашивают, — вмешался отец, Ярослав. Он сидел за столом с руками, покрытыми морщинами от долгих лет труда. Его волосы давно поседели, а взгляд был усталым и полным немого вопроса к дочери. Эти руки знали и топор, и плуг — но сейчас они лежали беспомощно.
Екатерина глубоко вдохнула в попытке проглотить комок обиды. Казалось ей тогда: весь мир рухнул ей на плечи — и сил держать его больше нет.
— Не захотел он со мной жить… Олег сказал домой возвращаться… — наконец прошептала она едва слышно.
— Это как понимать? — Ярослав отодвинулся от стола; лицо его выражало полное недоумение. — Месяц назад свадьбу сыграли! Родственников собирали! Всё по чести было! Что ж теперь случилось такое? Ты что домой сбежала? Екатерина… если ты сама виновата — я тебя не поддержу. Собирай вещи да иди обратно к мужу: теперь твой дом там.
— Погоди немного, отец… Надо разобраться сначала… — Марьяна мягко остановила мужа рукой: чувствовалось напряжение в воздухе всё сильнее. — Посмотри на неё: сама не своя… Пусть расскажет всё как есть… Не гони её сразу…
— Я хочу сначала поговорить с мамой… — прошептала Екатерина ещё тише и так же не поднимая глаз.
— Ну если с матерью – значит с матерью… Разбирайтесь сами… Я ведь сразу говорил – поспешили вы со свадьбой… А меня никто слушать не стал… — раздражённо бросил Ярослав и вскочив со стула натянул старый ватник; хлопнув дверью вышел во двор навстречу осенней прохладе.
Мать осталась с дочерью наедине. В комнате повис шёпот – прерываемый вздохами Марьяны и сбивчивыми объяснениями Екатерины. Девушка то клялась в чём-то, то пыталась убедить мать – глаза её были полны боли и мольбы о понимании. Вскоре Марьяна тяжело поднялась со стула и отправила дочку к старшей сестре – та жила неподалёку со своей семьёй – а сама собралась с мыслями и вышла во двор к мужу.
Ярослав яростно колол дрова во дворе; каждый удар топора отдавался гулким эхом по округе.
— Слышишь ты… Олег наш чего удумал… Говорит мол «порченая» она у нас… Жить не хочет…
— Что ты сказала?.. «Порченая»?! Когда это она успела?! Кроме него никого ведь не знала! Послушная всегда была! Или мы чего-то упустили?
— Вот ты отец после этого?.. Сразу ему поверил?! А я вот дочке верю! Клянётся мне – до него ни с кем! Да я по глазам вижу – чистота там одна! Не вина!
— Если врёт он – зачем тогда позорит нашу девку?! И почему только сейчас заговорил? Месяц прожили!
— Вот именно! Молчал всё это время зятёк твой… А теперь вдруг выгнал её как ненужную вещь!.. Что ему там померещилось?
— Нет уж… Так дело оставлять нельзя!.. Надо идти к ним – пусть объяснятся! Девку позорят ни за что!
С этими словами Ярослав так сильно ударил топором по полену, что оно треснуло пополам от одного удара.
— Остынь немного… На горячую голову толку не будет… Надо говорить разумно…
Дом семьи Олега находился всего через пару улиц – небольшой аккуратный домик достался ему от бабушки. Именно там началась их короткая семейная жизнь – оборвавшаяся столь внезапно.
На следующий день Марьяна вместе с Ярославом пришли туда поговорить напрямую. Застали зятя за расчисткой снега во дворе; высокий парень отвёл глаза при их появлении.
— Здравствуй живи здорово… зять наш дорогой… — тихим голосом начал Ярослав; но в этом спокойствии слышалась угроза стали. — Ну выкладывай теперь: зачем дочку нашу со двора выгнал?
— И вам доброго дня… — ответил Олег неловко выпрямляясь и опираясь на метлу. — Никто никого не гнал… Просто предложил разойтись…
— Ты часом умом не тронулся?.. Вас зачем тогда расписывали?.. Девка дома рыдает!.. Люди что скажут?! Ты пальцем на неё покажешь потом?!
Олег переминался с ноги на ногу; снежинки садились ему на ресницы и волосы…
— Всё я ей сказал уже… Разводимся…
Марьяна шагнула ближе:
— Так скажи прямо: почему? Чем она тебе помешала? Говори честно!
Олег крепче ухватился за черенок метлы:
— Не буду я больше жить с ней!.. Порченая ваша Екатерина…
Ярослав резко дёрнулся вперёд:
— Если так считал – почему молчал месяц?! Почему женился тогда?! Почему перед людьми слово давал?!
Олег пожал плечами:
— Думал привыкну… Но нет… Не люблю я её…
Марьяна задрожала от возмущения:
— Ах ты негодник такой!.. Попользовался да бросаешь теперь?! Как ей людям в глаза смотреть после такого?! Врёшь ты всё!.. Дочке своей верю!.. Клевещешь!
Олег отвернулся:
— Думайте как хотите… Но забирайте дочь обратно… Ни пальцем её не тронул…
Марьяна схватилась за грудь:
— Господи милостивый!… Как можно ребёнка родного вернуть обратно будто вещь ненужную?.. Она ведь даже смотреть-то на тебя раньше не хотела!.. Сам прибежал свататься!
Ярослав тут же подхватил жену под руку:
— Присядь да отдышись немного!… Мы пойдём к его родителям сейчас!… Пусть ответ держат за сына своего!
Олег замялся:
— Ладно уж… Может грубо сказал я тогда… Но жить вместе всё равно больше не буду…
Молчи лучше молчи а то я за себя не ручаюсь
