— А вдруг у него там кто-то есть?
Анастасия похолодела. Эта догадка уже однажды закрадывалась в её мысли — той ночью, когда она лежала одна в их просторной постели, прислушиваясь к звенящей тишине пустой квартиры. Но тогда она не решилась озвучить её вслух — будто бы произнесённые слова могли придать страху плоть и кровь.
— Не выдумывай, — ответила она резче, чем собиралась.
— Я вполне серьёзно. Возьми да съезди без предупреждения, проверь сама.
Анастасия тогда лишь отмахнулась. Глупости какие. Ярослав и женщина? Он же неловкий, молчун, ухаживать не умеет вовсе. Да кому он нужен — пенсионер с больными коленями и храпом на всю округу?
Но зерно сомнения проросло. И стало разрастаться, как сорняк на заброшенной грядке.
Наступили вторые майские выходные. Ярослав снова стал собираться на дачу.
— Я поеду с тобой, — сказала Анастасия твёрдо, без тени вопроса.
Он вздрогнул.
— А зачем?
— Хочу посмотреть, что там сейчас происходит. Мы ведь вместе эту дачу покупали, помнишь? У меня тоже есть право там бывать.
— Настя… ну правда нечего тебе там делать. Я всё равно занят буду делами, ты заскучаешь только.
— Значит, помогу тебе с работой.
Ярослав долго смотрел на неё. В его взгляде скользнуло что-то странное: не раздражение и не злость — скорее тревога. Будто она собиралась проникнуть в тщательно охраняемую часть его жизни.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Собирайся тогда.
Всю дорогу они молчали. Электричка была почти пуста; за окнами проплывали весенние поля и редкие деревеньки. Раньше такие поездки приносили им радость: болтали без умолку, смеялись; Ярослав травил анекдоты, а она делала вид, что сердится всерьёз. Теперь между ними повисло напряжение — густое и липкое.
На участке Анастасия поняла: дело вовсе не в другой женщине и даже не в грязи или неудобствах.
Просто здесь жил другой Ярослав.
Он уверенно шагал по двору как настоящий хозяин: переговаривался через забор с соседом, смеялся чему-то своему; руки его двигались ловко и точно — он чинил калитку с деловитым видом, подвязывал ветви деревьев и переносил мешки с землёй так легко… Он даже насвистывал себе под нос! Насвистывал! Анастасия уже забыла этот звук…
А потом появилась соседка: сухонькая старушка лет семидесяти с корзинкой в руках.
— Коленька! Пирожков тебе принесла!
Анастасия застыла как статуя. «Коленька»? Даже мать его так никогда не называла…
Ярослав принял корзинку с улыбкой такой тёплой и искренней, что у неё перехватило дыхание от боли воспоминаний: когда он последний раз так смотрел на неё?
— Спасибо вам большое, Мария! А это вот моя жена — Анастасия.
Соседка окинула её взглядом сверху вниз и кивнула сухо и без лишних эмоций…
