После разговора с сыном Анастасия долго не покидала кухню — просидела там до самой темноты.
В памяти всплывали моменты. Как она упрекала Ярослава за его «бестолковые» увлечения. Как тяжело вздыхала, когда он включал музыку. Как ворчала: «посуду помой», «полку прибей», «в магазин сходи». А на его предложение сходить в кино неизменно отвечала: «некогда», «устала», «в другой раз».
Только этот самый другой раз так и не наступил.
А может, дача — это и есть его несостоявшийся «другой раз»?
В следующую субботу Анастасия поднялась ни свет ни заря — в пять утра. Когда Ярослав вышел из спальни с рюкзаком на плече, она уже стояла в прихожей, полностью одетая, с термосом в руках.
— Ты чего? — он остановился как вкопанный.
— Поеду с тобой.
— Настя…
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — проглотив ком в горле, произнесла она. — И я хочу сделать это там. У тебя. На твоей земле.
Он долго молчал, глядя на нее пристально. Потом кивнул.
На даче воздух был пропитан ароматом черемухи. Анастасия вспомнила, как они вместе сажали этот куст — молодыми и влюбленными. Тогда Ярослав переживал, что растение не приживется, а она только смеялась над его тревогами.
Теперь куст раскинулся во всю ширь и заслонял половину неба.
— Ты что-то строишь? — спросила она, заметив за сараем аккуратно сложенные доски.
Ярослав замешкался и снова прикусил губу от волнения.
— Беседку хочу сделать.
— Беседку?
— Ну да… С лавками и столиком. Чтобы можно было посидеть спокойно, чай попить… На закат посмотреть.
— Для кого?
Он замолчал на мгновение, потом тихо ответил, отводя взгляд:
— Для нас двоих… Хотел закончить и пригласить тебя потом. Сделать сюрприз…
Анастасия стояла среди грядок; по щекам текли слезы. Она даже не пыталась их утереть.
— Глупый ты… старый глупец…
— Знаю…
— Я думала, ты меня бросил… Подумала даже: может быть у тебя тут другая женщина… А ты беседку строишь…
— Настя… — он подошел ближе нерешительно, будто боялся спугнуть её прикосновением или словом. — Мне просто хотелось иметь что-то свое… Понимаешь? Место, где я не пенсионер и не бывший инженер… Не дедушка… Где я просто Ярослав… Который может яблоню посадить или забор починить… И чтобы никто мне не говорил: мол ерундой занимаюсь…
— Так это я говорила?
— Да… Часто говорила…
Она вспомнила свои слова — и стыд обжег изнутри.
— Виктор звонил… Сказал про хор…
Ярослав вздрогнул от неожиданности.
— Это было давно…
— Почему ты тогда ничего не сказал? Не настоял?
— А зачем? Что бы это изменило?..
Они замолчали. Ветер колыхал ветви черемухи; белые лепестки осыпались на землю мягким дождём воспоминаний.
***
Прошла неделя. Ярослав вернулся домой с листовкой в руках: при местном доме культуры набирали участников для хора.
Анастасия взглянула на него:
— Пойдешь?
Он кивнул:
— Пойду…
И пошёл. А она больше никогда не называла это пустяками или глупостями.
