— Ты понимаешь, что делаешь со мной? Прямо сейчас, этими словами — разрушаешь!
Голос Валентины звучал так искренне, что Екатерина на миг усомнилась в собственной правоте. А вдруг она действительно перегибает? Может, она и есть та бессердечная, а не уставшая женщина в возрасте пятидесяти трёх лет?
— Я не собираюсь передавать квартиру Тарасу, — спокойно повторила она в трубку. — Это мой выбор.
— Твой? А Александр? Он в курсе?
Александр знал. Он находился в соседней комнате, делая вид, будто увлечён телепередачей. Екатерина буквально ощущала, как он с каждым словом матери всё глубже погружается в диван. Шестьдесят один год за плечами, седые волосы и слабое сердце — но стоит услышать голос мамы, и он превращается в испуганного ребёнка, боящегося наказания.
— Мы приняли решение вместе.
На том конце провода голос Валентины сорвался на крик:
— Ты его околдовала! Тридцать два года морочишь ему голову! Я молчала! Но теперь хватит!
Екатерина прикрыла глаза.
Свекровь ворвалась в их жизнь словно буря — неожиданно и с разрушительными последствиями.
Тогда они только поженились: снимали комнатушку в коммунальной квартире и были по-настоящему счастливы той звенящей юношеской радостью, когда кажется — весь мир у твоих ног. Валентина приехала «проверить, как устроился сыночек», задержалась на неделю и за это время успела: переставить мебель по-своему, выбросить занавески Екатерины («безвкусные!»), научить её «нормально» готовить борщ и трижды довести до слёз.
— Мама старается из лучших побуждений… — говорил тогда Александр с такой мольбой в голосе, что Екатерина уступала.
Она уступала снова и снова.
Когда свекровь настояла на переезде поближе к ней — они переехали. Когда заявила о неправильном подходе к воспитанию внука — Екатерина сжала зубы и позволила забирать Тараса на всё лето. Когда потребовались деньги на «неотложный ремонт» — отдали без споров, хотя сами третий год подряд не могли позволить себе отпуск.
А потом произошло то событие, которое изменило всё.
***
Оксанка — дочь школьной подруги Екатерины — работала сотрудницей банка. Именно она позвонила тем ноябрьским вечером.
— Тётя Катя… я не уверена, стоит ли мне это говорить… но сегодня у нас был ваш свёкор. Ну… муж Валентины…
Екатерина нахмурилась. Николай умер восемь лет назад.
