— …и она мне говорит — чужая ты нам. Понимаешь? Столько лет прошло, а я для неё всё равно чужая.
Соседка молча слушала, попивая чай. Потом негромко произнесла:
— А чего ты ожидала услышать? Что она тебя родной дочерью считает?
— Я… — Екатерина запнулась. А ведь действительно, чего она ждала?
— Хотела признания. Чтобы заметили. Чтобы хоть раз сказали спасибо.
— И как тебе — приятно ждать?
— Нет.
— Вот и я о том же, — Галина отставила чашку в сторону. — Расскажу тебе одну историю. Мой муж, царство ему небесное, тоже был маменькиным сынком. Первые десять лет я с его матерью боролась, следующие десять — просто терпела. Потом она умерла. И знаешь, что он мне сказал на похоронах?
— Что?
— «Спасибо, что не ушла». Не «прости за всё», не «спасибо за терпение». А просто: «что не ушла». Будто моё молчаливое страдание — это подарок ему лично, а не годы жизни в клетке для меня.
Екатерина молчала.
— Вот что я поняла, Екатерина, — продолжила соседка после паузы. — Ждать благодарности от таких людей — всё равно что надеяться на дождь посреди пустыни: может быть и пойдёт когда-нибудь… но вполне возможно, ты высохнешь раньше.
***
Домой она вернулась с твёрдым решением. Чётким и окончательным.
Александр сидел на кухне и смотрел в одну точку перед собой. На столе лежал телефон с подсвеченным экраном: несколько пропущенных вызовов от матери.
— Екатерина… — начал он тихо, не поднимая головы. — Мама очень переживает… Может быть…
— Нет.
Он резко поднял взгляд.
— Что значит «нет»?
— Всё значит «нет». Квартиру я переписывать не стану ни на Тараса, ни на твою мать, ни даже на святого духа. Это наш дом. Мой и твой.
— Но Тарас же наш сын…
— Тарас взрослый человек со стабильной работой и крепкими руками. Пусть сам себе зарабатывает жильё так же, как мы когда-то заработали своё.
Александр замер в изумлении.
— Мама этого не вынесет…
— Ещё как вынесет! Она уже пережила пятерых мужей, три капитальных ремонта за наш счёт и кредитную яму длиною в два года — тоже благодаря нам вылезла из неё! Так что справится и теперь.
Он долго молчал перед тем как сказать:
— Ты изменилась…
— Давно пора было измениться. Теперь выбирай: либо ты с ней… либо со мной. Решайся наконец, на чьей стороне стоишь.
***
Звонок раздался спустя трое суток. Но это была не свекровь.
На том конце провода был их сын Тарас — тот самый, кто последние полгода общался с ними исключительно через бабушку.
— Мам… это я…
