– сразу уточнила я, смутно вспоминая, как при оформлении материнского капитала нам что-то говорили о правах детей, но тогда это казалось простой формальностью.
– Это крайне важно, – подтвердила девушка. – При использовании материнского капитала необходимо выделить доли детям. Это защита от ситуаций… ну, подобных вашей.
Я облегчённо выдохнула. Значит, в теории у меня есть шанс оставить квартиру за собой.
Началась суета с документами и судебными заседаниями. Моё встречное заявление с просьбой сохранить жильё за мной и компенсировать бывшему мужу его часть позже приняли неохотно, но всё же приняли.
Матвей объявился спустя пару недель после подачи иска – видимо, после того как Маричка ознакомилась с его содержанием.
– Ты вообще понимаешь, что творишь? – он стоял на пороге в новых джинсах и выглаженной рубашке. – Мама говорит, ты нас просто кидаешь!
– А когда ты последний раз платил по ипотеке, Матвей? – я скрестила руки на груди и усмехнулась. – Что это ты такой нарядный? Мама приодела?
– Причём тут это? – он замялся и сделал шаг назад.
– Просто интересно узнать: куда уходили деньги, если не на ипотеку?
– Как это не платил?! – попытался возмутиться он. – Я каждый месяц…
– Не надо лгать, Матвей, – перебила я его с усталым вздохом. – Я была в банке. Мне всё объяснили.
– Тебе этого не понять! – вдруг выкрикнул он раздражённо.
– Конечно! Моим куриным мозгам такое недоступно! – рассмеялась я зло.
И именно тогда до меня окончательно дошло: мы не просто разводимся — этот мошенник явно попытается лишить нас жилья и всего остального тоже. ***
Спустя месяц нас вызвали в суд. Развод уже был оформлен — Матвей настоял на упрощённой процедуре без моего участия. Он спешил избавиться от брачных обязательств как можно скорее. Я не возражала — зачем держаться за подобный союз? Но вот интересы детей я собиралась защищать до конца.
Дети всё осознали со временем.
Младший ещё какое-то время надеялся на возвращение отца. Старший же — Григорий — находясь в пубертатном возрасте и постоянно раздражённый, сначала хотел «по-мужски поговорить» с отцом. Но потом, прочитав документы, к которым я дала ему доступ, только злился молча и говорил мне сквозь зубы: когда вырастет — обязательно рассчитается с папашей по-своему.
На первом заседании банк представил отчёт по нашим платежам.
– Ваша честь! – вскочила я со своего места. – Можно вопрос? Может ли суд учесть… Муж перестал платить ипотеку уже год назад без предупреждения и ни слова мне не сказал! Разве это не мошенничество?
– Нет-нет, это нельзя квалифицировать как мошенничество, – прервал меня судья спокойно. – Это скорее нарушение обязательств по договору. У вас заключён брачный контракт?
– К сожалению, нет… – ответила я тихо.
– Тогда мы можем рассматривать только имущественные претензии сторон при разделе собственности. Вы подавали встречное заявление?
– Да.
Адвокат Матвея — да-да, у него тоже был адвокат! — начал свою речь:
– Уважаемый суд! Моему клиенту необходимо погасить задолженность по ипотеке и получить свою законную долю имущества после развода. Единственный путь к этому — продажа квартиры!
И тут началось давление на меня!
Оказывается, я якобы создала такие условия дома, что бедному мужу пришлось искать утешение вне семьи… И именно поэтому он тратил деньги не на ипотеку! А ещё всплыла задолженность почти в полмиллиона гривен… Так что продажа жилья представляется самым разумным решением!
Судья нахмурился и посмотрел поверх очков прямо на Матвея:
— То есть вы прекратили выплаты по кредиту… а теперь хотите продать единственное жильё вашей семьи?
— Да… Я действительно временно не платил… Но ведь у меня остаётся право на часть общего имущества!
— А дети? — вмешалась я резко. — Я одна их обеспечиваю…
— После продажи можно будет приобрести каждому ребёнку комнату где-нибудь в районе… — начал было адвокат Матвея.
— Стоп! Подождите минутку! — перебил его судья строго. — Где сейчас зарегистрированы ваши дети?
— В этой квартире… вместе со мной… И мужем тоже… Мы покупали её совместно…
— А средства материнского капитала использовались при покупке?
Я уже открыла рот для ответа, но снова вмешался адвокат:
— Эта информация никак не влияет на предмет рассмотрения дела…
— Использовались… — сказала я твёрдо.
Судья задумчиво потер щёку:
— Вот как… Господин Карманов… у вас есть ещё какие-либо заявления?
