— Наталья, «тяжёлая» на подходе! — вбежала в кабинет медсестра Дарина, не потрудившись постучать. — Женщина, двадцать пять лет. Повреждение грудной клетки. Давление падает. Дмитрий сказал: могут не успеть довезти.
Наталья не ответила сразу. Она неспешно поднялась, аккуратно подтянула рукав халата и на мгновение застыла, прислушиваясь к себе. С утра ныла левая нога — как обычно перед сменой погоды. Напоминание о той жизни, где она бегала не по больничным коридорам, а по разрушенным дворам, среди того, что давно утрачено.
— Готовьте операционную, — произнесла она спокойно. — Кровь — на всякий случай. И тёплое одеяло. Поторопитесь.
Поверх халата она набросила короткую куртку — встречать «скорую» у входа стало для неё привычкой: так легче уловить суть по лицам, по движениям рук и тем драгоценным секундам, от которых зависит всё.
На улице веяло сыростью; деревья цеплялись за остатки листвы скорее из упрямства, чем из силы. Небо нависло низко и тяжело.
«Пойдёт мелкий дождь… или снег», — мелькнула мысль у неё в голове. — «Вот почему ноет».
Машина резко затормозила у приёмного отделения. Из кабины выскочил Дмитрий — молодой врач с худощавой фигурой и глазами на взводе от адреналина. Он даже не попытался изобразить улыбку — только коротко покачал головой.
Наталья подошла к носилкам и увидела женщину: лицо пепельное, губы обескровлены, на шее следы ремня… Будто сама жизнь пыталась её удержать за горло — но пальцы соскользнули.
«Не ангел», — пронеслось сухо и профессионально: запах спиртного, грязная куртка, полуприкрытые глаза… А следом пришло другое ощущение: человеческое. «Но ведь кому-то она всё равно была дорога».
— В операционную! — коротко распорядилась Наталья. — Дмитрий, рассказывай по пути!
И тут он резко обернулся к машине и достал оттуда ребёнка.
Совсем маленького мальчика… Едва ли старше двух лет. В лёгкой замызганной одежде; казалось, его одели второпях и забыли про осенний холод за окном. Он молчал… Смотрел так серьёзно и устало, будто уже давно понял: ни криком ни слезами взрослых не отвлечь от их беды.
— Был с ней… — выговорил Дмитрий; голос его дрогнул так же сильно, как руки человека на грани срыва.
Наталья наклонилась ближе к малышу — и вдруг тот оживился: в глазах вспыхнуло что-то тёплое и почти радостное… как отблеск света в ночной воде.
— Мама! — закричал он неожиданно громко и бросился к ней со всей силой своих маленьких ножек.
И обнял её.
Не просто прижался или схватился за одежду… Он обнял всем телом так крепко и отчаянно, будто нашёл единственное спасение в этом мире и уже никогда не отпустит.
Наталья растерялась впервые за долгие годы работы. Она держала немало чужих детей после аварий; слышала истерики матерей в коридорах; видела мужчин лбом бьющихся о стены… Но чтобы вот так сразу услышать «мама» прямо в сердце? Такого ещё не было…
Она подняла мальчика на руки и прижала к себе крепче. Тот ткнулся губами ей в щёку, обвил шею своими тонкими ручками… А потом вдруг глубоко вздохнул – как взрослый человек после долгого напряжения наконец позволивший себе расслабиться.
— Тёплое одеяло! И немедленно ко мне в кабинет! Быстро! – приказала Наталья твёрдо, даже не оглянувшись назад.
