— Ты помнишь Леонида? Заместителя мэра? Ты ведь буквально вытащила его с того света, когда они с женой попали в аварию. Он тогда тебе руку целовал.
— Забыл он, — тихо отозвалась Наталья.
— Так напомни ему, — предложил коллега. — Только по-честному: тебе ведь не “связи” нужны. Тебе важно, чтобы люди просто выполняли свою работу вовремя, а не когда им вздумается.
Наталья долго держала телефон в руке, прежде чем решилась позвонить.
Секретарь бодро доложила:
— Запись возможна только через месяц.
Но вдруг в трубке раздался живой и недовольный голос:
— Кто это?
А затем — удивлённо и почти радостно:
— Наталья? Не клади трубку!
Через полчаса он уже ждал у больницы возле машины.
— Поехали, — сказал он. — Жена сказала: “Если это Наталья — бросай всё и едь”.
Только когда они оказались в машине, он спросил:
— Что случилось?
Наталья рассказала коротко. Без эмоций и лишних слов. Как врач сообщает диагноз.
Леонид молча слушал. Потом тяжело выдохнул:
— Всё понял.
Он отвёз её не в офис или администрацию, а к себе домой. Потому что там ждала его жена — Юлия. Спокойная женщина с таким взглядом, который точно знает своё место и умеет расставлять приоритеты.
— Наталья… — сказала Юлия, обнимая её. — Мы перед тобой в долгу. И теперь будем расплачиваться не цветами.
— Мне неловко… — начала было Наталья.
— Не надо стесняться, — твёрдо остановила её Юлия. — Это не ты просишь о помощи. Это мы делаем то, что давно должны были сделать сами: поддержать человека, который однажды помог нам.
Она взяла телефон и набрала номер:
— Владислава? Привет! Да-да, я сама звоню. Слушай внимательно: документы по ребёнку Галины у вас? Отлично. Завтра с утра выезд на место, осмотр квартиры и заключение по всем правилам. Только без “через месяц”. Мне заключение нужно на стол к вечеру.
На том конце провода кто-то заговорил быстро и взволнованно; Юлия улыбнулась:
— Спасибо тебе большое! И давай всё строго по закону: нам нужен порядок, а не показуха.
Наталья сидела рядом и вдруг ясно почувствовала: ей не делают одолжение или подарок. Ей просто возвращают то время, которое у неё отняла равнодушная система.
Через два дня представители службы опеки приехали к ним домой: осмотрели жильё, поговорили с матерью Натальи, уточнили распорядок дня мальчика, состояние здоровья и уровень доходов семьи.
А ещё через день Наталье оформили временную опеку до решения суда. Это была ещё не победа и не конец пути… Но главное уже произошло: Иван мог вернуться домой прямо сейчас.
В детском доме он увидел её – и снова закричал:
— Мама!
Наталья подняла его на руки; мальчик прижался к ней щекой где-то между плечом и шеей – туда взрослые обычно прячут свою усталость и слабость от мира.
Заведующая улыбнулась тепло:
— Счастья вам… И терпения побольше! Впереди суды, бумаги… Но самое сложное вы уже сделали – пришли сюда… и остались до конца!
Дома мама стояла в коридоре так напряжённо-собранно, будто ждала не ребёнка из приюта – а новую судьбу всей семьи.
— Внучек мой… — прошептала она дрожащим голосом и всплеснула руками от счастья. — Иди ко мне! Мой хороший!
Иван посмотрел на неё внимательно-внимательно… А потом уверенно произнёс своё второе слово – громко и радостно:
— Баба!
И именно в этот момент Наталья вдруг поняла простую вещь: она больше не просто одинокий хирург с больной ногой и шрамом на лице… Она теперь мама. Настоящая мама – пусть поздняя…
А шрам? Ну что ж… Он тоже часть жизни – той самой настоящей жизни… Которая наконец-то пошла своим чередом – по зову сердца…
