— Ты не успела, Александра! Самолёт уже в воздухе!
Голос в наушнике звучал так, будто собеседник не говорил, а швырял тяжёлые предметы. — Вместе с ним улетели твои премии, твоя должность и моё терпение. Всё. Завтра ты здесь — никто. Ясно?
Александра стояла посреди затора и смотрела на перевёрнутую машину в кювете.
Ещё минуту назад она вытаскивала из неё ребёнка — девочку в розовой шапочке с помпоном. Та всхлипывала и цеплялась за Александру так крепко, словно на её ладонях было написано: «тут безопасно».
Сначала Александра даже не поняла, что начальник всё ещё кричит.
Потому что внутри у неё гремело совсем другое: звон разбитого стекла, визг металла, запах перегретого бензина и то самое чувство, когда ясно — если не двинешься немедленно, будет слишком поздно.
Вся её жизнь всегда вращалась вокруг слова “сейчас”. Сейчас — звонок. Сейчас — отчёт. Сейчас — встреча. Сейчас — исправить. Сейчас — быть на месте.
К тридцати пяти она стала той самой “железной”, как называли её в офисе: региональный директор, постоянно на связи, расписание по минутам, даже кофе она пила по таймеру — как часть стратегии.
Сегодня был день главного события года: встреча с партнёрами ради важнейшего контракта. Её отправили туда как ставку на скачках. Вылет в столицу назначен на 10:10 утра. Регистрация закрывается заранее — значит, прибытие должно быть выверено до секунды.
Александра выехала заранее. Она никогда не опаздывала.
На трассе она мысленно прогоняла презентацию: ключевые фразы, цифры, возможные вопросы и ответы. Новый кроссовер шёл плавно, музыка едва слышна и не мешала сосредоточиться; всё казалось под контролем… пока впереди метров за сто старенькая “девятка” вдруг резко дёрнулась в сторону.
Машину повело. Сначала она задела обочину, затем закрутилась и полетела вниз по склону кювета, переворачиваясь словно игрушка в руках разъярённого ребёнка.
Александра инстинктивно ударила по тормозам. Сердце подскочило к горлу и застыло там комом.
И тут включился её внутренний счётчик жизни — не финансовый бухгалтерский расчёт, а тот самый механизм выбора приоритетов.
Если остановлюсь сейчас — опоздаю наверняка. Если опоздаю — меня сотрут в порошок. А если это случится — всё то десятилетие усилий превратится в “сама виновата”.
По соседней полосе машины уже медленно объезжали аварию. Кто-то замедлил ход ради видео на телефон и тут же уехал дальше. Один водитель даже включил аварийку — будто мигающий свет может заменить участие или помощь.
Александра взглянула на часы: до аэропорта оставалось ровно столько времени, чтобы успеть без задержек… если больше ничего неожиданного не произойдёт.
Она уже нажала педаль газа с намерением объехать пробку сбоку и почти убедила себя: «скорая приедет… кто-нибудь обязательно поможет», когда заметила это.
Детскую ладошку.
Маленькую варежку прижатую изнутри к стеклу перевёрнутой машины.
И всё изменилось.
Она коротко выругалась сквозь зубы – зло и обречённо – как человек, который только что проиграл спор самому себе.
Резко свернула к обочине дороги.
