К обочине она бросилась прямо в сапогах на каблуке — со стороны это выглядело почти комично. Шуба, брендовая сумка, уложенные волосы — и при этом она вязнет в сугробах, скользит, ругается вполголоса, как бывалый таксист.
Внутри перевёрнутого авто царила темнота и теснота. Воздух был пропитан таким запахом, что сразу пересохло в горле.
За рулём сидел молодой мужчина с кровавым следом у виска. Он не шевелился. На заднем сиденье — девочка лет пяти, зажатая ремнём безопасности и перекошенной спинкой кресла. Она плакала беззвучно — будто дыхания не хватало.
— Послушай меня! — крикнула Александра, хотя ребёнок уже смотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Тихо… спокойно… Я тебя вытащу.
Дверца не поддавалась. Пластик заклинило, ручка даже не двигалась.
— Да откройся же ты… — прошипела Александра и дёрнула сильнее — безрезультатно.
Она схватила с земли камень и ударила по стеклу. Первый раз — без эффекта. Второй удар дал трещины. С третьего стекло осыпалось внутрь, осколки полоснули по её щеке и рукаву.
Шуба была изодрана в клочья, но ей было всё равно.
Просунув руку внутрь салона, она нащупала ремень безопасности. Пальцы скользили по ткани, девочка дрожала всем телом, но терпела — словно понимала: сейчас всё по-настоящему.
— Умница… вот так… ещё чуть-чуть…
Раздался щелчок замка ремня.
Александра аккуратно вытащила ребёнка наружу и прижала к себе. По весу и судорожному дыханию стало ясно: девочка жива, тёплая — просто до предела напугана.
В этот момент рядом возник дальнобойщик — высокий мужчина с обветренным лицом. Он не стал ничего снимать на телефон: просто подошёл и сделал то, что нужно было сделать.
— Давай водителя вытаскивать, — сказал он коротко. — Я держу машину, ты тяни его наружу.
Вместе они выволокли парня на снег. Тот застонал от боли — значит живой.
И почти сразу после этого из машины вырвался огонь: сначала небольшой всплеск пламени, а затем резкий взрывной жар охватил салон целиком.
Александра опустилась на снег с девочкой на руках. Та прижалась к ней щекой и наконец-то разрыдалась громко и по-настоящему — как ребёнок должен плакать после страха.
Телефон завибрировал в кармане без остановки. На экране высветилось имя “Станислав”.
Это был её начальник. Любил повторять “мы одна команда”, но только когда требовалось задержаться допоздна ради отчётов или встреч с клиентами.
— Ты где?! — рявкнул он сразу же после соединения вместо приветствия. — Регистрация заканчивается!
— Я не смогу приехать… — произнесла Александра дрожащим голосом. — Здесь авария произошла… я помогала людям выбраться…
— Мне плевать кого ты там спасала! — взревел он так громко, что у неё заложило ухо от звука. — Сделка сорвана! Ты хоть понимаешь ЧТО ты натворила?!
— Понимаю… Я не приехала вовремя…
— Ты уволена!
Он произнёс это слово с особым наслаждением – будто только ждал подходящего момента сказать его вслух.
Александра перевела взгляд на горящую машину “девятку”, на дальнобойщика рядом со своим телефоном – он уже говорил со спасателями – и на девочку рядом: та всё ещё цеплялась за её рукав маленькими пальцами… И вдруг поняла: спорить она не станет.
Она просто отключила вызов.
