Она уже не та Оксана, которую я когда-то любил. Теперь это просто механизм, вытягивающий из меня силы и деньги. Потерпим до апреля — и тогда я, наконец, смогу начать жить по-настоящему.
Оксана перечитала сообщение снова. «Уже не та Оксана». «Механизм». «Смогу начать жить».
За ним шёл ответ сына:
– Папа, я понимаю тебя. Потерпи немного. Мы всё предусмотрели. Скажем маме, что это лучшая реабилитация.
Женщина уставилась в экран телефона. Глаза в последнее время часто подводили, но сейчас она видела всё предельно ясно — даже слишком. Аппарат вдруг стал тяжёлым, словно кирпич.
Из соседней комнаты доносился громкий голос Богдана:
– Да, снова обострение. Температура в норме. Да, будем ждать.
Оксана положила телефон обратно на тумбочку экраном вниз. Сделала глубокий вдох… потом ещё один.
Слёзы не пришли — будто спрятались где-то глубоко внутри. Вместо них перед глазами всплывали образы: молодой Богдан в поношенной куртке несёт её на руках через грязь к общежитию; Богдан толкает коляску с младшим сыном; Богдан копает яму под фундамент их будущего дома; он сидит рядом с ней ночью в больничной палате после страшного диагноза.
Её Богдан… «святой человек», как говорила соседка. «Опора», «стена», «самый лучший муж».
А теперь — другой человек в телефоне: уставший мужчина, считающий дни до апреля и мечтающий «наконец зажить».
Она услышала лёгкие шаги мужа — он вернулся, сел рядом и взял её за руку.
– Всё наладится… Потерпи, Оксан.
– До апреля потерпим… – произнесла она чужим голосом.
– До какого апреля? – переспросил Богдан с недоумением.
– Просто так сказала… – Она прикрыла глаза. – Удобный месяц: снег уже растает и дороги станут проходимыми…
Он будто не уловил смысла её слов — только погладил по руке, поправил плед и снова ушёл на кухню.
Когда приехал врач и осмотрел её, то только хмыкнул:
– Переволновались вы сильно, Оксана. Надо бы меньше волноваться.
Она едва не рассмеялась вслух: отличный совет для женщины, которая только что узнала от чужих слов своего мужа о том, что стала для него лишь источником расходов и усталости.
Когда за доктором закрылась дверь, Оксана глубоко вдохнула воздух полной грудью.
– Богдан… – тихо позвала она. – Нам нужно поговорить.
– Сейчас? – удивился он. – Может быть ты немного поспишь?
– Нет… сейчас.
Муж слегка ссутулился и сел рядом настороженно глядя на неё.
– Я сегодня случайно заглянула в твой телефон… – начала она спокойно. – Не специально вышло: он лежал рядом разблокированный…
Богдан напрягся всем телом:
– И что ты там увидела?
– Ничего особенного… Просто переписку с нашим сыном насчёт пансионата…
Он замолчал на мгновение-другое; взгляд его скользнул куда-то в сторону прежде чем вернуться к ней вновь.
– Оксан…
– Это про меня ты написал? Что я уже не та Оксана? Или речь шла о другой женщине? Может быть я неправильно поняла?
Он попытался изобразить улыбку — но получилось неловко:
– Ты всё восприняла неправильно…
