Оксана аккуратно гладила крошечный голубой бодик, и в её мыслях переплетались противоречивые чувства: жизнь умеет быть одновременно суровой и щедрой. Суровой — потому что два года назад она потеряла Дмитрия, мужа, с которым прожила бок о бок четыре десятилетия. Щедрой — ведь совсем недавно у неё появился внук.
— Хоть кто-то снова будет носить его фамилию… а может, и имя, — прошептала она, складывая вещи в пакет для выписки.
Ганна лежала в палате, прижимая к себе новорождённого. Малыш сопел, морщил носик и время от времени вздрагивал с недовольным писком.
— Ну что, Ганна, уже выбрали имя? — с улыбкой спросила медсестра, заглянув в карту.
— Пока нет, — призналась та честно. — Мы ещё думаем.
С Тарасом они обсуждали это давно. Ганне нравились короткие и звучные имена: Ярослав, Игорь, Артём. Такие легко произносить и писать — они не казались ей старомодными или тяжеловесными.
Имя «Дмитрий» не входило в её список предпочтений. Оно напоминало ей о поколении свёкра: добротное имя мужчины в клетчатой рубашке и шерстяной жилетке. Она считала: сыну нужно что-то более лёгкое и современное.
Ещё во время беременности Оксана начинала разговоры издалека:
— Ганна, вот смотрю на фото молодого Вити… Каким он был! — говорила она с нежностью во взгляде на портрет мужа. — Представляешь себе маленького Дмитрия снова в этом доме?
Ганна отвечала сдержанной улыбкой:
— Хороших имён много, Оксана. Посмотрим на него — тогда решим.
— Конечно-конечно… Я же не настаиваю. Просто думаю… Это была бы память о нём. Настоящая честь для дедушки.
Но даже когда она говорила «не настаиваю», казалось будто имя «Дмитрий» уже вырезано на детской кроватке.
После родов ситуация стала более определённой. На следующий день после появления малыша Оксана зашла в палату, присела рядом и почти не глядя на Ганну склонилась к ребёнку:
— Ну здравствуй же ты мой маленький Витёк…
Ганна внутренне напряглась.
— Оксана… давайте пока просто «малыш», — мягко предложила она. — Мы с Тарасом ещё выбираем имя.
Свекровь поджала губы:
— Как это «выбираете»? Вы ведь хотели назвать его Дмитрием? Это было бы лучшим напоминанием о его дедушке…
Ганна перевела взгляд с ребёнка на женщину перед собой:
— Нет, Оксана… Мы не планируем такое имя для сына.
Наступило молчание.
— Понимаю… — наконец произнесла свекровь тоном человека, который совершенно ничего не понял. — Сейчас всем подавай Ярославов да Тарасов…
— У нас уже есть Тарас… Повторяться смысла нет, правда? — попыталась смягчить напряжение Ганна.
Оксана промолчала. Посидела немного молча у кровати, погладила малыша по пелёнке и вышла из палаты. Но то, что она покинула комнату – вовсе не значило окончания разговора об имени ребёнка.
Через пару дней Тарас пришёл взволнованный:
— Ганнусь… мама весь день названивает… плачет…
