– К тому, что я понимаю: сейчас другие времена, и вкусы у людей изменились, – проговорила Оксана с неожиданным спокойствием. – Я не хочу становиться для вас обузой. Мне не нужно цепляться за эти квадратные метры до последнего вздоха.
Тарас усмехнулся:
– Мама, ну не надо так сгущать краски.
– Я хочу, – продолжала она, будто не слыша сына, – чтобы у моего внука был хороший старт. Свой угол, хоть какая-то подстраховка на будущее. Я оформлю дарственную на него, и банковская карта тоже будет на его имя. Всё это принадлежит Дмитрию — по праву.
Она подчеркнула имя особым тоном.
– Мама… – начал Тарас.
– Оксана, – Ганна почувствовала, что голос может предательски дрогнуть, и поспешила добавить немного иронии: – вы серьёзно сейчас предлагаете «купить» имя внука?
– Я ничего не покупаю! – вспыхнула свекровь. – Я просто отдаю всё своё внуку. Хочу лишь одного — чтобы он носил имя человека, которого я любила всю жизнь.
– Можно ведь просто повесить его портрет… – не выдержала Ганна. – И рассказывать о нём истории. Зачем превращать ребёнка в живую мемориальную доску?
Тарас кашлянул:
– Ганн…
– Да я хоть и молода ещё, – продолжила она твёрдо, – но прекрасно понимаю: за любую «помощь» потом придётся расплачиваться.
– Не говори глупостей! – обиделась Оксана. – Я не из тех людей, кто потом требует обратно.
Ганна хотела уточнить — из каких именно «тех», но сдержалась.
Тарас тяжело вздохнул:
– Мам… мы не можем это принять. Это ведь твоя подушка безопасности.
Оксана кивнула в сторону комнаты:
– Моя безопасность — там. Где спит мой правнук… Мне не страшно остаться без денег. Гораздо страшнее остаться без смысла жизни.
Ганна замолчала — в этих словах звучала искренность без всякой игры.
– Подумайте спокойно, – сказала женщина уже мягче. – Я же не прошу ответа прямо сейчас.
Когда дверь за ней закрылась, квартира словно погрузилась в непривычную тишину. Тарас перевёл взгляд на стол перед собой.
– Ну?.. Что скажешь?
Ганна выдохнула:
– Скажу одно: это манипуляция высшего класса.
– Да брось ты… – устало отозвался муж. – Она ведь действительно готова всё отдать…
– Она готова всё отдать только при одном условии — если наш сын станет табличкой с нужным именем! Это ничего не меняет!
Тарас опустился на стул напротив неё и провёл ладонью по лицу:
– Может… ну а что? Дмитрий — обычное имя… А квартира — реальная поддержка. Не придётся думать об ипотеке…
Ганна посмотрела на него так выразительно, что он тут же втянул голову в плечи от её взгляда.
– «Обычное имя», да? Ты серьёзно?
– Но ты же сама говорила когда-то: имя судьбу не определяет… Ну будет он Дмитрием… Зато мама довольна и у ребёнка есть жильё…
Ганна произнесла удивительно спокойно:
– Тарас… Мы никогда не будем торговать его именем — даже ради квартиры.
– Да никто ничего не продаёт…
Она перебила его:
– Если мы согласимся… каждый раз при взгляде на сына мне будет вспоминаться этот момент: как мы сидели здесь за столом и решали — что важнее: квартира или его собственное имя…
Муж промолчал.
Ганна продолжила:
— И твоя мама тоже это запомнит навсегда… И при каждом удобном случае напомнит: «Я вам квартиру дала…» — она передразнила её интонацию с холодной точностью.
